Волкодав - Мария Семенова

Ладонь, прикоснувшаяся ко лбу, вернула Волкодава кдействительности. Его принесли в дом в таком состоянии, что он даже не смогвоспротивиться, когда Ниилит принялась лечить его волшебством. Наука Тилорна, верно,пошла ей впрок. Сияние, исходившее от её рук, в этот раз заметили уже все. Темне менее девушка страшно боялась, как бы у него не началась лихорадка, и безконца подходила потрогать лоб.

Это мешало заснуть, но Волкодав не возражал. До убийстваЛюдоеда он запрещал себе даже думать о женщинах. Теперь у него была мечта, и оннадеялся, что она когда-нибудь осуществится. Он открыл глаза и улыбнулсяНиилит. Она обрадованно спросила:

– Есть хочешь?

У неё дома признаком красоты считали дородство. Волкодав, и безтого жилистый, вернулся с границ Велимора осунувшимся так, что жалко былосмотреть.

– Если только с ложечки кормить не начнёшь, –проворчал он и потянул к себе штаны, чтобы надеть их под одеялом. Он вообщередко отказывался поесть, а уж пренебрегать стряпнёй Ниилит было бы совершеннымгрехом.

– Ты бы полежал, – сказала она.

Волкодав хмыкнул, окончательно стряхивая дрёму.

– Нашла больного. Ты лучше скажи, можете вы с Тилорномвылечить, если человек от раны ослеп? Один глаз ему выбили, второй потом воспалился…

В его правом плече покалывали, как будто зашивая что-то,горячие иголочки. Наверное, это срастались кости. В былые времена он осломанных костях забывал уже через месяц.

– Там, на берегу, был один сольвенн, – сказалаНиилит. – Его вели под руки. Такой плечистый, красивый… светловолосый… Тыо нём?

Синие стеклянные бусы блестели у неё на груди.

– О нём, – кивнул Волкодав. – Поможете? Ужбольно парень хороший.

С некоторых пор ему нравилось заводить с ней разговоры олекарском деле и наблюдать, как на прекрасном лице проявлялось достоинствососредоточения, а между бровями возникала складочка, говорившая о напряжённойработе ума. В такие мгновения она напоминала ему жрицу, беседующую с Божеством.Он видел подобное выражение у Матери Кендарат. Наверное, подумалось ему, двеженщины, старая и юная, прекрасно поладили бы. И Тилорн…

Волкодав спустил ноги на пол и задумался, стоило лиобуваться. Босиком было холодновато: к вечеру выпал снег, снаружи зябкосквозило. Но попробуй потянуться за поршнями, и Ниилит бросится помогать. Анаклоняться самому было больно.

Он выбрал меньшее из трёх зол и поднялся с лавки, решившисьидти на кухню босиком. Он втихомолку надеялся, что там, при печке, будеттеплее.

В это время снаружи в ворота грохнула кулаком тяжёлая инетерпеливая мужская рука.

Щенок, успевший вырасти в толкового молодого пса, с лаемполетел через двор. Ниилит очнулась от мысленных поисков Декши, испуганнооглянулась на Волкодава и увидела у него в руке меч, вдетый в ножны.

Стукнула входная дверь дома: к воротам побежал Эврих. Былослышно, как он спрашивал, кого ещё нелёгкая принесла среди ночи. Волкодав вышелвслед за аррантом и встал в темноте у крыльца. В такой глухой час по гостямобычно не ходят. Разве только за повитухой для роженицы. С другой стороны, ворыредко стучат кулаками в ворота. Пальцы венна привычно обняли рукоять. Случисьчто, первого, вскочившего во двор, он уж как-нибудь да уложит.

– Открывай, Эврих, свои! – долетел голос Авдики, иВолкодав исполнился самых чёрных подозрений. Эврих поднял брус и вытащил его изушек, ворота раскрылись, и внутрь, ведя в поводу коней, вошли пять человек.Волкодав обратил внимание, что коней было больше. В маленьком дворике сразустало не повернуться.

Потом венн увидел подле Авдики знакомцев: Аптахара сАтталиком. Другие двое были совсем чужими, но немедленной беды ждать, похоже,не приходилось.

– Чем обязаны, благородный сын кунса? – вежливокланяясь, обратился Эврих к юному заложнику. Тот вместо ответа спросил:

– Где Волкодав?

– Я здесь, – негромко отозвался венн, появляясь изтемноты. – Здравствуй, Атталик. И вы, прежние соратники.

– Милостью Храмна, – старательно глядя мимоВолкодава, пробормотал Авдика. Его отец только угрюмо кивнул. Он тоже смотрел всторону.

Лошади пофыркивали, принюхиваясь в темноте. Из дому выпорхнулМыш и полетел знакомиться. Атталик ткнул пальцем вслед пронёсшемуся зверьку:

– Здесь у нас кони… Забирай своих домашних, Волкодав, иуезжай из города прямо сейчас.

– А то что? – спросил Эврих.

– А то вам ещё до утра красного петуха пустят!.. –скаля зубы, прорычал Авдика. – Лучезаровы отроки сговорились!

– Это слышала девочка-чернавка, – сказалАтталик. – Я однажды прогнал Канаона, когда тот… Словом, она не стала быменя обманывать. Их там порядочно, и они очень злы.

Никто в доме Вароха ещё не ложился спать. Старый мастер ужестоял в дверях, опираясь на плечо внучка. Тилорн стоял рядом. Он заметно окреп,волосы у него отросли и больше не выглядели неприлично короткими.

До всех постепенно доходило, что им предлагали броситьвыстраданный, трудами и кровью заработанный домашний уют и бежать неизвестнокуда. В ночь, в предзимнюю тьму. Унося с собой сколько руки захватят…

– На воротах сейчас Бравлин с ребятами, –по-прежнему не глядя в глаза Волкодаву, буркнул Аптахар. – Выпустят.

– Соседи… – кашлянув, невнятным от внезапнонавалившегося несчастья голосом проговорил Варох. – Кликнуть… Сполох бить…Люди помогут… Да и вы, стража…

– Мы, стража!.. – плюнув, передразнилАвдика. – Полгорода за ножички схватится, нам это надо?

Волкодав задумчиво произнёс:

– Если им нужен один я…

– Уж ты-то заткнись! – И Аптахар прибавил крепкоеругательство, впервые обратившись прямо к нему. – С кем венн ни поведётся,одна беда от него, а прибытку – вши да блохи! Нужен ты им!.. Может, и нужен –начать чтоб было с кого! Я-то их поболе тебя знаю!.. Своего ума нет, хотьпослушай, что умные люди советуют! Сказано, уносите задницыподобру-поздорову!..

Голос его сорвался. Аптахар вдруг стремительно повернулсяспиной и яростно высморкался в два пальца.

Соседи у Вароха вправду были надёжные. Не дали ведьпропасть, когда они с внучком остались сиротами, утратив семью. И даже когдаприбыло с голубем знаменитое письмо Лучезара и по городу пополз слушок, будтопригретый мастером бродяга-венн продавал разбойникам госпожу, – уличанскиене поверили. И не допустили к дому возможных обидчиков. Благодарить ихусобицей? Боем с дружинными?..

Волкодав не стал спрашивать, куда смотрит кнес и почемубоярин Крут не пресечёт непотребства. На кнеса нынче свалилось слишком многовсякого горя. Не диво, если затворился вдвоём с мехом вина и не велел близкоподходить к двери. Крут?.. Почём знать седобородому витязю, если из кромавправду изник десяток-другой Лучезаровых головорезов. А то и вовсе в крепостине ночевали. Не по носам же он их там пересчитывает. Теперь, когда больше нетЛучезара, Крут, несомненно, управится с его молодцами. Но и это – дело не наодин день. Пока же… Вставать силой на силу? Пожалуй.