Шторм войны - Виктория Авеярд

Эта комната – гроб. Каменная пасть, которая проглотит меня целиком. Я ощущаю себя мертвой, даже когда просто стою на пороге, отказываясь покориться этому месту и человеку, который его создал.

Сердце бьется так громко, что наверняка Мэйвен его слышит.

Он обводит меня знакомым взглядом; такое ощущение, что он стоит слишком близко, хотя нас разделяют несколько метров. Мэйвен смотрит на мое горло, где от страха пульсирует вена. Он вот-вот облизнется. Моя рука тщетно сжимается и разжимается, пытаясь призвать молнию. Все, что я получаю, – слабые темно-фиолетовые искры, которые быстро умирают под тяжестью Молчаливого камня.

Что-то поблескивает в руке Мэйвена, переливаясь в тусклом свете. Видимо, нож. Маленький и тонкий, но достаточно острый.

Моя рука движется к бедру – к пистолету, который всучил мне Тайтон. Но кобуры нет на месте – видимо, я ее потеряла, когда летела с моста.

У меня нет вообще никакого оружия.

И Мэйвен это знает.

Он усмехается, злобно обнажив белые зубы.

– Ты не хочешь мне помешать? – спрашивает он, склонив голову набок, словно любопытный щенок.

– Не вынуждай меня, Мэйвен, – хрипло говорю я, чувствуя, как пересыхает во рту.

Он лишь пожимает плечами. Отчего-то его простая серая одежда выглядит не хуже шелка, мехов и стали. Он больше не король, но никто, видимо, ему этого не объяснил.

– Я тебя не вынуждаю, – надменно произносит он. – Ты не обязана страдать. Хочешь стоять – стой. Можешь даже развернуться и уйти. Мне всё равно.

Я заставляю себя сделать вдох, глубже прежнего. Чересчур знакомое ощущение Молчаливого камня леденит позвоночник.

– Лучше не доводи меня, – рычу я, и в моем голосе смертельная угроза.

– А что ты намерена делать? Стоять и смотреть? – сухо отзывается тот. – Я в ужасе.

Эта наигранная беспечность – наглое притворство. Я достаточно хорошо знаю Мэйвена, чтобы разглядеть в словах свергнутого короля правду – подлинный страх, который пробивается сквозь привычное высокомерие. Его взгляд перебегает быстрее прежнего; он смотрит не на мое лицо, а на ноги. Он двинется с места, когда двинусь я. Побежит, когда я на него брошусь. Несмотря на кинжал, он тоже безоружен.

Не дрогнув, я медленно делаю первый шаг. Захожу в тюрьму из Молчаливого камня.

– Правильно, что в ужасе.

Мэйвен удивленно шарахается, чуть не споткнувшись. Но быстро приходит в себя и крепко сжимает в руке кинжал. Я продолжаю двигаться вперед, а он повторяет мои движения, отступая назад, как в зеркале. Мучительно медленный танец. Мы не отводим глаз друг от друга. Даже не моргаем. Такое ощущение, что я, едва удерживая равновесие, иду по канату над ямой, полной волков. Одно неверное движение – и они меня растерзают.

А может быть, я и есть волк.

В глазах Мэйвена я вижу себя. И Элару. И Кэла. Все мы что-то сделали, чтобы оказаться здесь в эту минуту, когда рушится его мир. Я лгала – и мне лгали. Предавала – и меня предавали. Причиняла боль – и страдала сама.

Интересно, чтó Мэйвен видит в моих глазах.

– Так просто это не закончится, – выговаривает он – негромко и спокойно. Я вспоминаю Джулиана и его способность. – Даже если ты провезешь мой труп по всему миру, ничего не изменится.

– Взаимно, – отвечаю я, оскалившись. Расстояние между нами сокращается, как бы Мэйвен ни старался. Я проворнее, чем он. – Алый рассвет не умрет со мной.

Он криво усмехается.