Хроники странного королевства. Возвращение. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

— Я бы поспорил, но уж так и быть. — Шеллар III последовал примеру кузена и обратился к присутствующим: — Ровно год тому назад народонаселение нашего славного королевства пополнилось еще одной подданной, дамой замечательной во всех отношениях, достойной всеобщего уважения и дорогой лично мне. За эту удивительную девушку я и предлагаю выпить, и попробуйте кто-нибудь сказать, что я не был подобающе краток в речах.

До Ольги наконец дошло, что именно в двадцать шестой день Багровой луны она переместилась в этот мир, только действительно забыла точную дату из-за длительного привыкания к новому календарю.

— Ой, спасибо! — растроганно ахнула она, всплеснув руками. — Я и не думала, что это принято праздновать…

— Да не то чтобы принято… — хихикнул Жак. — Но Элмар пожелал сделать тебе приятное и устроить небольшую вечеринку в твою честь.

— Неправда, — смутился герой. — Я хотел пригласить Ольгу и посидеть с ней вдвоем в библиотеке, как в тот первый вечер. Но все пожелали принять участие, вот и получилась вечеринка. А если кто-то попытается ее испортить, то получит в ухо лично от меня.

При этом первый паладин так пристально посмотрел по очереди на обоих Ольгиных кавалеров, что у нее возникла надежда хоть сегодня избежать конфликтов. Мистралийцы, видимо, тоже прониклись торжественностью момента и долгое время вели себя на удивление прилично.

Компания вскоре распалась на несколько разбредшихся по гостиной групп, как обычно бывает, когда количество гостей превышает пять-шесть человек. Потом эти группки стали курсировать между гостиной и библиотекой, куда все выходили курить, дабы не вредить ее величеству и заодно не подвергать ее искушению. Ольга первым делом посвятила свое внимание Плаксе, по которому действительно соскучилась, и при первой же возможности уединилась с ним в библиотеке. Его величество Орландо II, вырвавшись наконец из-под присмотра наставников, первым делом добыл из-за манжеты заначенный косяк и отвел душу.

— Унюхают, — с сомнением покачала головой Ольга, чувствуя резкое отличие аромата слимиса трехлепесткового от обычного табачного дыма.

— Не унюхают, — беззаботно отмахнулся Плакса, поправляя непослушное ухо. — А если и так — что я, отчитываться должен? Я король или хрен собачий? Ну где это видано, чтобы правящий монарх испрашивал разрешения всякий раз, как ему захочется пыхнуть травки! Кстати, какой же я невежа, даме предложить забыл… Будешь?

— Нет, спасибо, — засмеялась Ольга. — А то вдруг я обкурюсь и начну буянить?

— Да, если ты побьешь Элмара, это будет очень невежливо, — хихикнул шкодливый король.

— Нет уж, если я начну буянить, то первым делом побью двух противных мистралийцев, которые ведут себя, как придурки.

— Что, оба?

— А ты думал, твой любимый наставник — святой? Оба врут, оба друг на друга волком смотрят, и каждый другого подозревает в неком чудовищном коварстве. А кое-кто еще и дерется.

Плакса мягко улыбнулся и сделал паузу на очередную затяжку.

— Поверь мне как специалисту, — сказал он затем. — Этот досадный перекос имеет место только из-за того, что у Артуро кишка тонка подраться с Кантором. Если бы у бедного трусоватого барда была возможность, он бы с радостью растерзал ненавистного соперника, потоптал ногами и спел над трупом непристойные куплеты. Я ведь это чувствую, ты сама знаешь. Его ненависть, его страх, его на всю жизнь ушибленное самолюбие… Нет, пойми меня правильно, я, конечно, болею за Кантора, но не стал бы из-за этого сочинять и обманывать. Так оно и есть.

— Да я тебя и не обвиняю, — пожала плечами Ольга. — Я сама знаю, что Артуро боится до потери рассудка. Потому и мелет что ни попадя. И про самолюбие тоже знаю. А Диего он ненавидит из-за того, что тот его откровенно презирает. А еще люди частенько ненавидят тех, кого боятся.

— Как любит выражаться Шеллар, логично. Но должен сказать, Артуро и тебя почему-то боится. Так что прими к сведению.

— Да нет, ты, наверное, неправильно понял. Он не меня боится, а опасается, что я его брошу.

— Правильно опасается. Ты его бросишь.

— Так, ты лапшу-то мне не вешай, провидцем не прикидывайся! Мне уже рассказали, как ты предсказываешь будущее и что тебе для этого надо. Хочешь сказать, что твое величество во дворце голодом уморили и у тебя опять дар открылся?

— Не-эт, — довольно протянул ясновидец, с блаженной улыбкой выпуская дым под потолок. — Это моя личная догадка, о которой никто пока не знает. Когда-то давно я видел детей Кантора. Знаешь, младший был очень сильно похож на тебя…

— Тьфу ты, я думала, он серьезно! — рассердилась Ольга. — Прикалывался бы на какую-нибудь другую тему! Думаешь, это смешно? Может, Диего хотел бы завести детей, может, он переживает из-за невозможности, а тебе лишь бы посмеяться! Сам-то с Эльвиры пятерых требуешь!

— Ладно, ладно, будем считать, что я ошибся! — легко согласился покладистый товарищ. — Только все равно рано или поздно судьба все расставит по местам.

— Это намек на то, что все наши общие знакомые тоже болеют за Диего?

— Нет, на то, что вы связаны двумя проклятиями. Куда вы денетесь. Он попробовал, и что у него получилось? Позорище одно. Теперь вот ты пытаешься. Кстати, попробуй как-нибудь на досуге обдумать мотивы своих поступков, честно, не обманывая себя. Не получится ли в результате, что ты так упорно держишься за Артуро только из духа противоречия? Ты же такая, это все знают. Как угодно, лишь бы наперекор. Вот суждено тебе быть с одним, а ты нарочно к другому тянешься, чтобы не следовать судьбе, не плыть по течению. Опять же — все болеют за одного, а ты нарочно с другим, чтобы не указывали.

К счастью, во время этой глубокомысленной речи в библиотеку вошли Диего и Шеллар, так что товарищу Орландо пришлось свернуть свою агитацию.

— Фигню городишь! — прямо с порога возмутился мистралиец. — Ольга до сих пор не бросила своего страдальца только из жалости, а вовсе не из-за каких-то неосознанных противоречий!

— Тебя мне тоже жалко! — не осталась в долгу Ольга. — Но это ничего не меняет!

— Орландо, как тебе не стыдно? — перебил Шеллар. — Ты же король, а ведешь себя как дитя малое! Спрятаться от наставника, чтобы тайком покурить травку, — это романтика подросткового возраста, а ты старше меня!

— А чего они мне вечно запрещают! — тут же начал оправдываться нашкодивший повелитель Мистралии.

— Кроме того, я, кажется, простым и доступным языком просил вас всех держаться в стороне от конфликта Ольгиных кавалеров, не