Лето ночи - Дэн Симмонс

– Я находился там наверху, – и он махнул рукой в сторону окна над ними. – И за окном что-то было. Вернее, кто-то. Кто-то… Очень странный.

Дейл автоматически поднял глаза, чтобы взглянуть на окно и подумал Майк был там с Мишель? Он понимал всю странность такого допущения, но сама мысль об этом причинила ему боль. Харлен же просто таращился на окно, затем опять на Майка, он явно не понимал в чем дело. Дейл вспомнил, что тот не видел возвращавшихся вместе Майка с Мишель.

– Я только что пришла сюда, – сказала Корди. – Мы с Люцифером и Вельзевулом зашли, чтобы посмотреть, кто крутится на этой занюханной вечеринке.

Харлен подошел поближе и уставился на собак.

– Вельзевул и Люцифер? – При звуке его голоса псы злобно ощерили пасти, и мальчик торопливо отступил.

– Я думал, что вы переехали, – сказал Дейл. – Что твоя семья переехала. – Он чуть было не сказал смылись. Манеры Корди были чрезвычайно заразительны.

Бесформенная мешковина, которая служила девочке одеянием, колыхнулась, что по-видимому должно было означать пожатие плеч. Огромные собаки перевели внимание с Харлена на своего хозяина… Вернее, хозяйку… Как ее там.

– Отец сбежал, – ответила она равнодушно. – Он всегда был жидок на расправу. А мама с двойняшками и сестрой Морин, за ними увязался и ее дружок Берк, отправились в Оук Хилл.

– А где же ты живешь? – спросил Майк.

Корди посмотрела на него, как будто удивляясь, неужели он может даже предположить, что получит ответ на этот вопрос.

– В одном безопасном месте, – коротко бросила она. – А с чего это ты целился в меня из пукалки Джима? Подумал, что я одна из них?

– Из них, – повторил Майк. – Ты их опять видела?

Корди снова хмыкнула.

– А какого же дьявола, ты думаешь, сбежал мой папаша? И мать ушла, бросив дом и забрав детей? Эти чертовы существа бродят вокруг нас ночи напролет, а иногда и днем.

– Тубби? – спросил Дейл со страхом. Бледная масса под черной водой, широко распахнутые безжизненные, как у куклы, глаза.

– Тубби, и тот солдат, и дохлая старуха, и другие. На вид будто дети, сплошные кости и сгнившее тряпье.

Дейл покачал головой. В манере Корди излагать сущность цепи этих жутковатых событий было что-то, от чего ему хотелось хохотать и хохотать.

Майк поднял руку и медленно, так как собаки сразу насторожились и зарычали, притронулся к ее плечу. Корди чуть не подпрыгнула от этого прикосновения.

– Извини, что мы не стали разыскивать тебя, – сказал он. – Мы пытались сами выяснить, что тут творится, и даже попробовали кое с кем схватиться. Но, конечно, следовало подумать о тебе.

Корди тряхнула головой, став на минуту похожей на одну из своих собак.

– Подумать обо мне? – ее голос странно зазвенел. – Какого черта ты тут болтаешь, О'Рурк?

– А где твой дробовик? – спросил Харлен.

Корди снова хмыкнула.

– Лучше иметь собак, чем ствол. У меня есть ружье, но если эти типы набросятся на меня опять, я напущу на них собак. – Опять сплошные «пщсс»

Майк направился вдоль аллеи, и остальные двинулись за ним. Их башмаки и когти собак негромко стучали по гравию дороги. Со стороны дома Стаффни донесся взрыв смеха, но сейчас он казался очень далеким.

– Значит они пытались схватить тебя, да? – спросил Майк.

Корди сплюнула в темную траву.

– Две ночи назад Вельзевул оторвал руку тому, что было раньше Тубби. Оно хотело в меня вцепиться.

– Где это было? – спросил Харлен. Он шел, непрестанно оглядываясь через плечо то вправо, то влево, ощупывая взглядом темные кусты и лужайки по обе стороны аллеи, его голова походила на метроном.

Корди не ответила на его вопрос.

– Слушайте, вы хотите увидать чего-то позабавнее, чем ваше чучело в окне? – спросила она.

У Дейла чуть не вырвался ответ: Нет уж, спасибо, но вслух он ничего не сказал. А Харлену, занятому разглядыванием кустов, вообще было не до разговоров.

– Где? – спросил Майк.

– Неподалеку. Конечно, если вам охота вернуться на вечеринку к мисс Шелковые Штанишки, то так и скажите.

Дейл мгновенно подумал: Что, если это не Корди? Что, если они уже схватили ее? Но она выглядела точно как Корди… Говорила как Корди… Даже пахла как Корди.

– Где недалеко? – настойчиво спросил Майк и остановился. Теперь они были примерно ярдах в тридцати от сарая Стаффни, ближе к фонарному столбу в конце аллеи. Во дворах многих домов заливались лаем собаки, но Вельзевул с Люцифером игнорировали их с почти высокомерным презрением.

– В старом элеваторе, – после паузы ответила Корди.

Дейл даже вздрогнул. Заброшенные зерновые элеваторы были не меньше, чем в четверти мили от того места, где они сейчас стояли. Если идти по аллее до Каттон Роуд, затем к западу через железнодорожные пути, и вдоль заросшей тропы, которая раньше соединяла город с дорогой на свалку. Элеваторы были заброшены еще в начале пятидесятых, когда движение поездов по местной железной дороге было почти прекращено.

– Я туда не пойду, – быстро сказал Харлен. – И не думайте. Ни под каким видом. – И он снова оглянулся через плечо, когда какая-то собачонка, размером с голову Вельзевула, стала заходиться в отчаянном лае, видимо желая сразиться с огромным псом.

– А что там? – спросил Майк. Теперь он засунул револьвер за пояс джинсов.

Корди хотела было ответить, но не сразу справилась с голосом.

– Посмотрите сами, – наконец выговорила она. – Не понимаю, что это означает, но знаю, что вы все равно мне не поверите, пока не увидите все сами.

Майк еще раз оглянулся назад, из двора Стаффни до них доносился шум вечеринки.

– Но нам нужен свет.

Вместо ответа из глубин своего необъятного платья Корди достала металлический фонарик на четырех батарейках. Она нажала на кнопку, и мощный луч высветил из темноты высокие кусты футов на сорок впереди них. Затем тут же выключила фонарик.

– Пошли, – решительно сказал Майк.

Дейл последовал за ними, но Харлен остановился.

– Я туда не пойду, – сказал он.

– Что ж, возвращайся назад, – пожал плечами Майк. – Револьвер я отдам тебе попозже.

Корди, Майк с Дейлом и обе собаки пошли вперед. Тогда и Харлен поспешил за ними.

– Ладно, пойду, черт с вами. Револьвер мне нужен сегодня.

Дейл решил, что тот просто не хотел возвращаться обратно в одиночестве.

По всей Каттон Роуд не горело ни одного фонаря, когда они дошли до конца аллеи и вышли на улицу. Стебли кукурузы чуть слышно шуршали, когда налетал порыв легкого ветерка, приносивший ночные запахи трав. Звезды светили очень ярко.