Башня рассвета - Сара Маас

– Ты вот что… Думаю, тебе лучше отправиться в Торру и заночевать там. Здесь теперь все подходы охраняются. Едва ли кто-то сунется.

Увидев изменившееся лицо Ирианы, он торопливо добавил:

– Не хочу, чтобы наши враги думали, будто я испугался и сбежал. И потом, дети хагана начали проявлять ко мне интерес. Действия Аэлины беспокоят их и заставляют теряться в догадках. Надо попробовать воспользоваться их беспокойством.

Он перебрасывал трость из одной руки в другую, чувствуя, что его слова не слишком-то убедили Ириану.

– Я останусь здесь. А ты возвращайся в Торру.

Ириана хотела возразить, но сдержалась. Она расправила плечи. Глаза холодно блеснули.

– Тогда я сама отнесу свиток Хазифе.

Шаол кивнул, но ему было ненавистно слышать металлические нотки в ее голосе и смотреть на погасшие глаза. Он ведь и с Ирианой повел себя не так, как надо. Завел их отношения слишком далеко, не обговорив все с Несариной. Запутался сам и их обеих запутал.

Дурак. Как же глупо было думать, что он может подняться выше этого. Уйти от себя прежнего и от прежних ошибок.

Одно слово – дурак.

53

Ириана неслась вверх по винтовой лестнице Торры, старясь не помять драгоценный свиток. По дороге сюда и сейчас она думала о Шаоле. Его потряс разгром, устроенный в покоях. Ее тоже потряс, однако Шаолом двигал не страх, что его могут покалечить или убить. Нечто иное.

Левая рука Ирианы сжала медальон, чувствуя тепло, исходящее от серебряной поверхности.

Они с Шаолом приблизились к открытию чего-то важного – того, что их противники хотели сохранить в тайне. Ставленники валгов или иные враждебные силы это знали. Во всяком случае, подозревали, почему и решились уничтожить все вероятные источники знаний. А после прогулки к развалинам в самом сердце Аксарского оазиса…

Ириана постаралась успокоиться. Нельзя разговаривать с Хазифой в таком состоянии. Она остановилась на последней ступеньке, отирая пот со лба. Жара никак не хотела уходить из Антики.

Хазифу она застала в личной мастерской. Ворча себе под нос, та готовила какое-то снадобье. Из склянки с кипящей жидкостью шел густой дым.

– Здравствуй, Ириана, – произнесла Хазифа, даже не обернувшись, поскольку в этот момент по каплям добавляла в свое варево другую жидкость.

Рабочий стол был заставлен склянками, круглыми и продолговатыми мисками. Тут же лежали раскрытые книги, между которыми поблескивало несколько песочных часов в бронзовых оправах, позволявших измерять разные отрезки времени.

– Как прошел твой праздник?

– Прекрасно, – ответила Ириана, хотя у нее на языке вертелось другое слово.

– Полагаю, этот молодой господин наконец отдал тебе свое сердце.

Ириана кашлянула.

Хазифа подняла голову.

– Я так и знала, – улыбнулась она.

– Мы не… то есть ничего официального.

– Судя по медальону, я бы так не сказала.

Ириана зажала в руке медальон. Щеки у нее покраснели.

– Он не… тут ничего особенного.

Хазифа изумленно посмотрела на нее. Ириана начинала терять самообладание. Не хватало еще, чтобы в Торре начали судачить о ее жизни и биться об заклад, как скоро там наступят перемены.

– Он посланец Адарлана, – пробормотала Ириана, как будто это что-то объясняло.

– Ну и что?

– А то, что он… оттуда.

– Я думала, ты уже это преодолела, – покачала головой верховная целительница.

Возможно, да. А может, и нет.

– Здесь не о чем беспокоиться.

– Вот и хорошо, – понимающе улыбнулась Хазифа.

Ириана шумно втянула воздух.

– Я-то думала, ты расскажешь мне пикантные подробности. Но увы, ты пришла по другому поводу.

– Да, совсем по другому, – ответила Ириана и поморщилась.

Хазифа отмерила и влила в кипящую жидкость еще несколько капель. Затем перевернула десятиминутные песочные часы. За старинным стеклом потекла струйка белого песка.

– Думаю, дело касается этого свитка.

Ириана плотно притворила дверь. Затем, не спрашивая разрешения, закрыла окна. Хазифа успела снять свое варево с огня. Ее морщинистое лицо было предельно серьезным.

Ириана рассказала о погроме, учиненном в дворцовых покоях Шаола. О похищенных книгах и свитках. О развалинах в зарослях оазиса и наконец о странном предположении, появившемся у них с Шаолом. Оно касалось самых первых целительниц. Похоже, они не родились здесь, а тайно были перенесены на континент, чтобы противостоять валгским королям и королевским подручным.

Смуглое лицо старухи побледнело. Ясные темные глаза округлились. Такой Хазифу она видела впервые.

– Ты уверена, что это те же силы, что собираются на вашем континенте? – спросила Хазифа, присаживаясь на стульчик у стола.

– Да. Господин Эстфол видел их. Сражался с ними. Потому он и приплыл сюда. Ему нужна армия не для сражения с людьми, верными прежней Адарланской империи. Это война против демонов в человеческом обличье. Демонов, которые выводят чудовищ, чтобы подчинить себе наш континент, а потом и весь мир. Противники эти настолько многочисленны и опасны, что всей мощи Аэлины Галатинии и Дорина Хавильяра недостаточно для победы над ними.

Хазифа качала головой, заставляя колыхаться копну седых волос.

– И у вас появилось предположение, что целительницы должны сыграть во всем этом какую-то роль?

– Возможно, – ответила Ириана, которой не стоялось на месте. – На Эрилее целителей преследовали и безжалостно уничтожали. Мои слова могут показаться бредом, но представь. Давным-давно на этом континенте вдруг появились фэйцы, чьим ремеслом было целительство. Возможно, они были первыми, кто стал обживать Южный континент. Возникает вопрос: зачем они это сделали? Зачем покидать Доранеллу, отправляться в дальние края, потом почти бесследно исчезнуть, но позаботиться, чтобы целительское наследие прижилось и пустило корни?

– И потому ты явилась ко мне с этим свитком, – заключила Хазифа.

Ириана положила свиток на стол:

– Нуша знает лишь туманные легенды. Язык свитка ей незнаком. Я подумала: если кому и известна правда, так это тебе. Возможно, ты даже сумеешь прочесть свиток и расскажешь, о чем там говорится.

Хазифа осторожно развернула свиток, подперев края несколькими склянками. Морщинистый палец верховной целительницы скользил по странным черным письменам.

– Я не умею читать на этом языке, – сказала она.

Ириана понурила плечи:

– Но свиток напоминает мне…

Хазифа повернулась в сторону книжных шкафов со стеклянными дверцами. Она встала и прихрамывая направилась не к ним, а к другому шкафу. Он стоял в дальнем углу, куда не доставал солнечный свет. Этот шкаф был целиком железным, с железными дверцами.