Буран, Тайга и Асмодей. Всадники - Денис Чистяков

верно выбрала направление, я позволила коню самому следить за дорогой и развернула первую записку. Прежде всего, я увидела послание для маршакри, о котором говорил Дарлис. Согласившись с тем, что автором, скорее всего, был либо Наматхан, либо сам Амерон, я перешла к посланию Димы. Места ему явно не хватало и он, максимально сокращая предложения, поведал мне об иностранце Джеймсе, смерти Кеола и том, что последовало за ней. Ничего связанного с посланием в квартире не было, только в конце странное и тревожное предупреждение: «Держись подальше от Дарлиса, он навязчив как Кеол». Возможно, Дима боялся, что Дарлис доберется до послания и писал намеками, но я их решительно не понимала. Бросив взгляд на Игоря, который над чем-то смеялся вместе с Джеймсом, я снова посмотрела на предупреждение Димы. Да, прежде они друзьями не были, а может и теперь не ладят…, тем не менее, мне Дарлис казался самым адекватным из моих навязчивых спутников… и самым искренним.

Вздохнув, я развернула вторую, куда более содержательную записку и она уже гораздо больше походила на продолжение той, что осталась в квартире. Несмотря на палящий зной, по коже будто пробежал холодок, а руки снова задрожали, словно я читала тревожные вести или послание от любовника. Частично так оно и оказалось… Он писал мне перед битвой за Анасмер и уже в самом начале обратился к тому, что писал ранее, заставив меня нервно сглотнуть: «Кажется, совсем недавно я писал тебе у себя дома. Я перечитывал написанное раз за разом и все равно не нашел верных слов, чтобы признаться в своих чувствах. Я попробую снова, несмотря на то, что это кажется мне безумием, хотя в моем мире творец не редко питает чувства к своему творению, бл…ть, я надеюсь, что это хоть немного нормально. Черт! только бумагу зря перевожу, мне все равно не объяснить тебе всего, поэтому сосредоточусь на главном…». Возможно, эти слова о творце и творении и были самым главным, по крайней мере, для меня, но Дима писал дальше. Он отвечал на мои вопросы, как и прежде, рассказал, как бежал из заточения и в целом пересказал все то, что я узнала от Дарлиса. Как и Андрей, он не знал, сколько игроков бродит по моему миру и так же не смог ни подтвердить, ни опровергнуть обвинение Амерона в том, что все игроки являются Всадниками. Здесь я сама позволила себе отвлечься, рассудив, что странных людей вокруг меня значительно больше, чем предполагаемых Всадников. Так и не решив, что это может значить, я вернулась к чтению. С каждым последующим словом я погружалась в совсем неожиданное повествование. Ответив на мои вопросы, Дима снова стал писать о чувствах… После подобных слов, которые я прочла в квартире, это послание казалось мне предвестником нового потрясения и в какой-то момент я захотела уничтожить его так и не дочитав, но не смогла… Дима рассказал о своем мире, прояснив некоторые моменты в плане технологий, но всякий раз скатываясь к желанию пройтись по его любимым местам вместе. Буквально в каждом предложение я встречала это слово – «вместе», смешанное с постоянным желанием увидеть меня не в отражении, а рядом, воплоти. С тех пор как он разрушил мою жизнь я подобного желания не испытывала, только признавала, что в этом случае общаться было бы проще.

Послание Димы прерывалось на словах: «Мне кажется, что каждый ответ рушит стену между нами, я бы хотел, чтобы она была окончательно разрушена, и я мог стать для тебя кем-то более значимым, чем просто гостем из другого мира…». Он писал что-то еще, но тут же старательно зачеркивал так, что невозможно было разобрать, хотя я особо и не старалась. Вернувшись к началу, я снова прочла слова о «творце» и его «творении». Тот же смысл, что и прежде, но в более изящной упаковке… Он по-прежнему считал себя моим создателем…

– Санрайз!

Я сжала послание в кулаке, но Дарлис успел заметить его. Он поравнялся со мной, с другой стороны подъехал Джеймс, словно меня брали под конвой.

– Дима прояснил ситуацию?

Я, не скрываясь, развернула послание и разорвала на мелкие кусочки, развеяв над песками.

– It’s your diary? – Удивленно спросил Джеймс.

– Мне теперь не интересно, что пишет Дима.

Я знала, что эти слова вызовут новые вопросы и наверно не случайно выбрала их. Рядом не было никого, кто мог бы поддержать меня, никого, кому я могла бы довериться, но осознавала, что остро нуждаюсь в подобном человеке. Я бесконечно устала от безумия вокруг. Хотелось укрыться от всех этих бесконечных вопросов и тревог, но было негде.

– Что-то случилось?

Дарлис смотрел на меня удивительно сочувственным взглядом, от которого мне хотелось расплакаться, но я не позволяла себе и уткнулась взглядом в холку коня.

– Were you at home?

С таким же участием на меня уставился Джеймс. Я не понимала, что он говорит, но видела искреннее желание помочь.

– Were…, «где»?

Дарлис видимо не осилил перевод и что-то уточнил у Джеймса, потом перевел мне:

– Ты была в квартире Димы?

Я не хотела отвечать, думать над ответом или что-то предпринимать. Такое уже бывало раньше, много лет назад, когда я была еще маленькой девочкой и искала любви и понимания. Хотя пришлось признаться себе, что такое случалось и после…

– Была, – Холодно ответила я.

Похоже, этот ответ все объяснил Джеймсу, поскольку он тяжело вздохнул, поджав губы. Может Димон говорил с Джеймсом обо мне? Вряд ли. Даже Дарлису он доверился только спустя какое-то время. Едва ли с этим канадцем его дружба возникла с первой встречи.

– Дима написал тебе там, верно?

Я бросила взгляд на Игоря и тут же отвернулась. Мне хотелось довериться хоть кому-то, препоручив свои тревоги, и стоило признать, что Дарлис был единственным из моего окружения, кто мог бы попытаться меня утешить. Я видела в нем искреннее сочувствие, при этом он был спокоен и прямодушен. Возможно, именно такой человек мне был нужен сейчас.

– Он написал, что создал меня, – Призналась я.

– Оу…

Дарлис как-то осел в седле, задумавшись. Я надеялась услышать что-то более содержательное и посмотрела на него.

– Can I help you? – Вмешался Джеймс с новой непонятной фразой.

– Эмм, I’m talk with her. It’s trouble in home, sorry.

– Oh, don't worry, I understand, – Джеймс кивнул мне, – If you want to talk…You listened to me, and