Повесть о кольце - Джон Рональд Руэл Толкин

Далеко за мостом им ответили крики. В темной лощине, отрезанные от гаснущих огней Ородруина, Фродо и Сэм ничего не видели впереди, но уже слышали топот железных башмаков, а по дороге быстро защелкали подковы.

— Живо, Сэм! Спрыгнем! — крикнул Фродо. Они вскочили на низкий парапет моста. К счастью, склоны Моргай поднялись в этом месте уже почти до уровня дороги, и смертоносных пропастей не было; но темнота мешала определить глубину падения.

— Готово! — крикнул Сэм. — Прощайте, Фродо! Он спрыгнул, Фродо за ним.

Еще во время прыжка они слышали топот всадников по мосту и стук ног бегущих за ними пеших Орков. Но Сэм расхохотался бы, если бы посмел. Хоббиты опасались, что упадут в пропасть на невидимые камни, он, пролетев всего футов десять — двенадцать, упали на последнее, чего могли бы ожидать здесь: на густой, колючий кустарник. Тут Сэм притих, посасывая поцарапанную руку.

Когда всякий стук и шум замолк, он отважился на шепот. — Честное слово, Фродо, я не знал, что в Мордоре растет что-нибудь. А если бы знал, то ждал бы именно такого. Эти колючки длиною в фут, судя по ощущению: они прокалывают все, что на мне надето. Жаль, что я не надел кольчуги!

— Кольчуга не спасет от этих колючек, — ответил Фродо. — Кожаная рубашка тоже.

3.

С трудом они выбрались из колючей заросли. Колючки и ветки были крепкими, как проволока, и цепкими, как когти. Плащи у беглецов оказались изодранными, пока они освободились.

— Теперь вниз, Сэм, — прошептал Фродо. — Скорее вниз, в долину, а тогда свернем на север, как только сможем.

Во внешнем мире снова начинался день, и далеко за пределами Мордора солнце всходило "на востоке, но здесь было по-прежнему темно, как ночью.

Гора потемнела, ее огни погасли. Восточный ветер, дувший с тех пор, как они покинули Итилиен, утих и замер. Медленно, с трудом, они спускались, нащупывая путь, блуждая среди камней, кустов и засохших деревьев, в слепой тьме — ниже, все ниже, пока не почувствовали, что не могут двинуться дальше.

Тогда они остановились и сели рядом, спиной к большой каменной глыбе.

Оба были в поту. — Если бы сам Шаграт принес мне стакан воды, я бы пожал ему лапу, — сказал Сэм.

— Не говори так, — возразил Фродо, — от этого делается только хуже. — Он лег, так как у него закружилась от усталости голова, и некоторое время не говорил ни слова. Потом он с трудом приподнялся и с изумлением увидел, что Сэм спит.

— Проснись, Сэм, — сказал он. — Вставай! Нам нужно сделать еще одно усилие.

Сэм с трудом поднялся. — Ну вот! — сказал он. — Я, кажется, задремал.

Давно уже, Фродо, я не спал по — настоящему, и глаза у меня закрываются сами собою.

4.

Фродо шел теперь впереди, держа на север, насколько мог догадаться, и пробираясь среди камней и валунов, густо усеивавших дно долины. Но вдруг он остановился.

— Это бесполезно, Сэм, — произнес он. — Я не выдержу. Я говорю об этой кольчуге. Мне трудно. Даже моя, из митриля, казалась мне тяжелой, когда я уставал. А эта гораздо тяжелее. И какая от нее польза? Не битвами мы должны достичь своей цели.

— Но биться нам придется, может быть, — возразил Сэм. — И есть еще кинжалы и случайные стрелы. И Голлум еще жив, прежде всего. Я не могу согласиться, чтобы между вами и ударом из темноты не было ничего, кроме кожаной рубашки.

— Послушай, Сэм, милый, — сказал Фродо. — Я устал, обессилен, потерял всякую надежду. Но я должен продолжать свой путь к Горе, пока могу двигаться. Достаточно мне одного Кольца. Этот лишний груз меня убивает. Но ты не считай меня неблагодарным. Мне больно даже думать о том, каких трудов тебе стоило искать для меня эти вещи среди трупов.

— Не надо говорить об этом, Фродо Не надо! Я бы понес вас на спине, если бы мог. Что ж, бросим эту лишнюю тяжесть!

Фродо снял плащ, потом кольчугу, и отбросил ее подальше. Он слегка вздрогнул. — Что мне действительно нужно, так это что-нибудь теплое, — сказал он. — Становится холодно, или же меня знобит.

— Возьмите мой плащ, Фродо, — предложил Сэм. Он развязал сумку и достал оттуда серый Эльфов плащ. — Что, если вы сделаете так? — продолжал он. — Оберните Оркову тряпку вокруг себя и притяните поясом, а этот плащ наденьте сверху. Это не совсем похоже на Орка, но вам будет теплее; и мне кажется, что он защитит вас лучше всякой кольчуги.

Фродо поступил по его совету и застегнул пряжку плаща. — Вот ггак лучше, — сказал он. — Теперь я могу идти. Но этот мрак проникает мне в самое сердце! Когда я лежал в темнице, Сэм, то пытался вспоминать Брендивейн, и Лесной Конец, и Воду, бегущую на мельнице в Хоббитоне. Но сейчас я не могу их увидеть.

— Ну вот, Фродо, теперь и вы заговорили о воде! — произнес Сэм. — Бели бы Галадриэль могла видеть и слышать нас, я бы сказал ей: "С вашего позволения, нам нужны только свет и вода; чистая вода и простой дневной свет лучше всяких драгоценностей". Но до Лориена далеко! — Он вздохнул и махнул рукой в сторону Эфель Дуата, чьи вершины едва угадывались, как черные тени на черноте небес.

5.

Они снова двинулись в путь, но не успели пройти далеко, как Фродо остановился. — Над нами Черный Всадник, — сказал он. — Я его чувствую. Нам лучше переждать.

Притаившись у большого камня, они некоторое время молчали, глядя на запад. Потом Фродо облегченно вздохнул. — Улетел! — сказал он. Они встали и изумились. Далеко слева, на юге, небо принимало серый цвет, а черные зубцы и вершины горного хребта начали вырисовываться на нем явственно и зримо.

Позади хребта разгорался свет, распространяясь к северу. Где-то высоко в небесах шла битва. Клубящиеся тучи Мордора отступали, их края лохматились и рвались, когда ветер из живого мира гнал дымные облака назад, иа их мрачную родину. Из-под приподнимающихся складок темного полога в Мордор проник слабый овет, словно бледное утро сквозь пыльное окошко тюрьмы.

— Смотрите, Фродо! — вскричал Сэм. — Смотрите! Ветер переменился.

Что-то происходит! Не все идет так, как Ему хочется! Мрак этого мира отступает. Хотел бы я знать, в чем тут дело!

Было утро пятнадцатого марта, и в долине Андуина солнце