Последняя Осень. В осаде - Сергей Савельев

Хелдор, успокаиваясь, отошел назад.

- Тебе будет тяжелее — поспешил продолжить Наставник, увидев, что он призадумался — но ради других, почему бы не стерпеть этого. Тем более, быть может, пропадет та странная неопределенность, что терзала тебя.

- Ты прав... - Хелдор убрал меч в ножны.

- Кажется, пора возвращаться назад...

- Последний вопрос, Наставник?

- Поторопись, время идет здесь медленней, но все-таки...

- Я смогу... Вернуть ее?

- Ты вернешь свою любовь - задумчиво произнес мужчина в темной мантии. Для этого нужно время, пока не подвернется случай.

- Альда ждала меня долго... И немного не дождался, почему бы и мне не…

Наставник, пожав плечами, на сей раз не ответил ровным счетом ничего — лишь показал на возникший из ниоткуда портал.

- Теперь дорогу знаешь, Хелдор. Поговорим, когда все кончится.

Хелдор нашел себя сидящим на полу, залитом кровью. С оцепенением смотрел он на платье, пропитавшееся от крови, не в силах посмотреть в застывшее лицо любимой. Прикусив губу, он снял с ее холодной, как лед, шеи серебряное украшение. Подержав его в ладони какое-то время, он не нашел ничего лучше, кроме того, как застегнуть его у себя на шее. После этого он, старательно глядя в сторону выхода, поднял с пола липкий от крови фальшион. В дверях он, решившись, схватил масляный фонарь и швырнул его в портьеру, разбивая. Тяжелая суконная ткань мгновенно загорелась, постреливая искрами.

Наставник говорил, что его друзья в пути, но ждать, забившись в угол, он их не будет. Огонь за спиной придавал уверенности. Хелдор вышел на улицу, навстречу ночной прохладе. Комната, где осталась Альда и три гнома уже вовсю горела.

Гномы, заметив Хелдора, обратили оружие против него. Стояли полукольцом - около трех десятков. На шум скоро сбегутся и остальные.

Хелдор сжал полуторный меч в левой руке, а фальшион, кровь на котором быстро сворачивалась, в правом. Он спрыгнул с крыльца, заняв позицию. Всех ударов на мечи не принять, чтобы был шанс выжить — придется атаковать так быстро и часто, как никогда в жизни. Сделав подшаг и резкий выпад, он проткнул горло одному из гномов. Увернувшись от его конвульсивных движений, он отпрыгнул назад, ловя гардой фальшиона топор соседнего гнома. Круговое движение — и топор на мостовой. Замах и выпад. Лезвие рассекает звенья кольчуги. Гномы замкнули круг, пытаясь достать его мечами, булавами и топорами. Хелдор, резко развернулся, пронзив гнома, который точно за его спиной ощущал себя в безопасности. Так долго продолжаться не могло...

Отряды штурмующих стягивались к обрушившейся стене — на этот раз к пролому, под прикрытием темноты, подоспела колонна тяжелых пехотинцев Стюрангарда, рейдеров и гномов. Насыпь из битого камня и щебня оборонять было непросто, взобравшись на ее вершину, у защитников тактического преимущества перед наступающими не было и быть не могло — кто-то и дело спотыкался, заваливаясь вперед и назад, попадая под удары недругов. Если же удавалось выбить врагов с верхней части насыпи, то в дело тут же вступали болты, дротики и метательные топоры, летящие прямо из темноты — уклониться от них никакой возможности не было.

Арн-Дейлцы и эльфы на стенах, при некоторой поддержке баллист залпами стреляли по столпившимся нападающим.

Ополченцы, находясь от этого отряда под углом, из последних сил сдерживали наступление северян. Береговые укрепления грозили превратиться в груду дров и тогда вчерашние крестьяне, уступавшие морским разбойникам в выучке, уже не смогут их сдерживать.

Рен прекратил стрельбу, берясь за необычную стрелу, мерно мерцавшую в темноте. На берегу разлито столько смолы, что даже просто подожженная стрела принесла бы ошеломляющий эффект. Но это даже надежнее.

Тайный лучник взялся за сигнальный рог, трубя отход.

Ополченцы стали медленно отходить - щитами они прикрыли голову и часть корпуса, уперев в них оружие, а вторая шеренга с биллями и пиками положила свое оружие им на плечи. По открывшимся морским разбойникам сработал более-менее слаженный залп, заставив их приостановить наступление и перестроиться. Плоты рейдеров достигли берега, и теперь они быстро перестраивались, сходя на берег.

Дружинники, не то вняв рогу, не то увидев отходивших ополченцев, тоже стали один за другим оставлять насыпь. Штурмующие, приободрившись, поспешили им вслед.

В ночи кто-то мог потеряться и не успеть отойти со всеми, но Рен старался об этом не думать. Стрела была на тетиве, он чуть прикрыл глаза, концентрируясь и пытаясь получше рассмотреть происходящее на берегу и у обрушившейся стены.

Шеренги ополченцев и дружинников смешались, столкнувшись спинами, но не растерялись, выстраиваясь для нового рубежа обороны. Их отход остановился, и вскоре на них навалятся с трех, а то и четырех сторон — медлить больше было нельзя.

Рен отпустил заговоренную стрелу, пустив ее в сторону разрушенных