Наследник Новрона - Майкл Дж. Салливан

— Эй, Минс! — донесся откуда-то голос Элбрайта.

Минс почувствовал, как его трясут за плечо.

— Он здесь! — воскликнул Элбрайт. — Этот дурачок заснул прямо на снегу. Просыпайся, олух!

— Как он тут оказался? — крикнул издали Кайн. — Я нашел его ведро в полумиле отсюда.

— Уже почти стемнело. Нужно забрать его отсюда. Я его понесу, а ты беги вперед и скажи Ренвику, чтобы разжег костер.

— Ты знаешь, что он скажет.

— Мне плевать! Если он не согреется, то умрет.

Минс слышал скрип снега под ногами, какие-то тревожные крики, но это его не занимало. Он пребывал в тепле и безопасности, а музыка эльфов все еще звучала у него в голове и звала, звала за собой…

Кайн вернулся в лагерь, где оставался один только Бранд — Бранд Смельчак, как он любил себя называть. Возможно, это было слишком самонадеянным шагом для мальчишки тринадцати лет от роду, но никто с ним и не собирался спорить. Бранд выжил в схватке на ножах, а этим не мог похвастаться никто из его друзей.

— Нужно развести огонь, — воскликнул Кайн, забираясь в снежный шалаш. — Мы нашли Минса, он очень сильно замерз.

— Я принесу что-нибудь для растопки, — сказал Бранд и выбежал наружу.

Кайн отыскал огниво, которым они давно не пользовались, и расчистил место для костра перед входом в убежище. Бранд вернулся через несколько минут с куском бересты, пучком сухой травы, сухими веточками и клочком меха кролика. Он бросил на пол добытые сокровища и снова выскочил наружу. И тут наткнулся на Элбрайта с Минсом на спине. Голова мальчика бессильно моталась из стороны в сторону, и Бранд подумал, что он похож на подстреленного оленя.

— Приготовьте ему постель из еловых веток, — крикнул он друзьям. — Да подложите их побольше, незачем ему лежать на снегу.

Кайн кивнул и выбрался из шалаша наружу. Он вихрем пронесся мимо лошадей, отметив краем глаза, что еще две из них легли на землю, подлетел к ближайшему ельнику и принялся торопливо обламывать ветки, не обращая внимания на то, что рукавицы тут же стали клейкими от смолы. Он еще четыре раза возвращался в лес за лапником. Наконец, ребятам удалось соорудить для Минса удобную постель из еловых веток.

Присев на корточки, Элбрайт положил рядом с собой белые от снега рукавицы и разжег с помощью бересты маленький костерок. Руки у него покраснели от холода, и он то дышал на них, то начинал колотить ими по бедрам, чтобы согреться. На таком морозе пальцы немеют за несколько секунд.

— Что ты делаешь? — спросил Ренвик, спускаясь с южного склона.

Когда Минс ушел за водой и не вернулся, они отправились на его поиски, каждый в своем направлении. Ренвик выбрал южный берег реки и вернулся только после того, как небо стало темнеть и сильно похолодало.

Ренвик в их шайку не входил, а жил во дворце, где его отец был слугой. Во время Праздника зимы Ренвик из пажа превратился в оруженосца сэра Адриана. Все мальчишки восторгались победами Адриана на турнире, и это их восхищение перешло и на Ренвика. Кроме того, он года на два был старше их вожака Элбрайта. Одежда сидела на нем удивительно ловко и всегда была хорошо подобрана по цвету.

— Нам пришлось развести огонь, — сказал ему Элбрайт, подбрасывая в костер тонкие веточки. — Мы нашли Минса на льду. Он чуть было не замерз до смерти.

— Адриан запретил нам разводить огонь…

— Ты хочешь, чтобы парень умер?

Ренвик посмотрел на растущее пламя. К небу уже потянулись похожие на щупальца струйки белого дыма. Он перевел взгляд на Минса. Бедняга лежал на постели из лапника, не подавая признаков жизни.

Кайн видел, что Ренвик колеблется.

— Минс мой лучший друг, — сказал он просительным тоном. — Ну пожалуйста…

Ренвик неохотно кивнул.

— Ладно, уже стемнело, — сказал он примирительным тоном. — Дым сейчас не так заметен, как днем, но свет костра нужно как-то замаскировать. Давайте поднимем повыше снежные стены. Проклятие, становится очень холодно.

Бранд вернулся с хворостом. На этот раз он принес более толстые ветки и даже прихватил несколько обломков дерева. Щеки и нос у него покраснели, над верхней губой образовался налет инея.

— Нельзя давать ему спать, — сказал Элбрайт, ухаживая за огнем так, словно это было живое существо. — Если он крепко заснет, то умрет.

Кайн встряхнул Минса и даже ударил по лицу, но мальчик ничего не почувствовал. Между тем Бранд и Ренвик быстро надстроили снежную стену. Теперь она не только препятствовала распространению света, но и сохраняла тепло. Элбрайт присматривал за костром, как мать за младенцем.

— Давай, дружок, съешь вот эту веточку, — говорил он огню. — Ну, вот и славно, давай еще. Вкусно, правда? Будешь хорошо кушать, вырастешь большим и сильным.

«Малыш» Элбрайта превратился в настоящий костер, и вскоре жуткий холод отступил. Впервые за прошедшие дни мальчишки согрелись. У Кайна заболели пальцы на руках и ногах, щеки и нос горели огнем.

Снаружи пала мгла, которая казалась еще более густой из-за ярко пылавшего костра. Ренвик поставил рядом с огнем котелок, наполненный снегом, чтобы его растопить. Элбрайт не позволил ему подвесить котелок над огнем. Некоторое время мальчишки сидели, молча прислушиваясь к потрескиванию хвороста в костре.

Очень скоро в шалаше стало так тепло и уютно, что Элбрайт снял не только шляпу, но и плащ. Остальные последовали его примеру, а Кайн накрыл Минса своим плащом.

— Теперь мы можем поесть? — спросил Бранд.

Ренвик установил жесткие правила. Теперь все они ели в одно время, и он строго следил за расходом съестных припасов и за тем, чтобы все получали одинаковые порции. А еще им приходилось прятать под рубашки еду и кружки с водой, иначе все превращалось в лед.

— Пожалуй, — с деланым равнодушием сказал Ренвик, но при этом он выглядел таким же голодным, как и все остальные мальчики.

— Сегодня у меня будет горячая еда, — сказал Бранд.

Он вытащил из-под одежды свой кусок соленой свинины и подсунул к самому огню. Остальные ребята последовали его примеру, и вскоре их убежище наполнилось аппетитным запахом подогретого мяса. Всем было интересно, как долго сможет противиться искушению голодом Бранд. Но уже через минуту все ребята дружно запустили зубы в теплое мясо и начали его рвать и жевать, причмокивая от удовольствия.

В самый разгар пиршества Минс сел на своей постели из лапника.

— Никак, вы без меня ужинаете? — недовольно спросил он.

— Так ты живой! — воскликнул Кайн.

— Вы что, слопали мою долю?

— С тебя причитается, дурачок! — прикрикнул на него Элбрайт. — Вот скажи, какого рожна ты завалился спать прямо на льду?