Анафема - Кери Лейк

Он издал грубый звук неодобрения в горле, но больше ничего не сказал, и я надела слишком большую тунику, доходившую до колен.

Натянув лиф на бедра, я позволила платью упасть вниз под покрывало туники, а резкий холод напомнил мне, что я не ношу нижнее белье после того, как дядя Феликс сорвал его с меня. Я сдернула с кровати одеяло и забралась на тонкий матрас, прижавшись как можно ближе к стене, чтобы освободить ему место. Устроившись под одеялом, я повернулась к стене и осмелилась указать на очевидное. - Кто-то ударил и тебя.

- Соласионские солдаты. - Он забрался на кровать рядом со мной, и его массивное присутствие в непосредственной близости заставило защемиться каждый нерв на моей коже.

Когда он выключил лампу, свет в комнате погас, и остались только серебристые полосы лунного света, проникающие через окно.

В комнате воцарилась тишина, и слышно было только мое неровное дыхание.

- Похоже, им тоже не понравился мой язык, — сказал он, нарушив затянувшуюся тишину между нами.

В темноте я улыбнулась. - Ну, представь себе. У нас есть что-то общее.

- Возможно. Хотя, осмелюсь сказать, твой язык острее моего. - Его комментарий заставил меня усмехнуться.

Между нами снова воцарилась тишина.

- Я нервирую тебя, лежа здесь?

Приятный тембр его глубокого голоса определенно не успокаивал буйную стаю бабочек в моем животе. - Нет, — солгала я.

- Ты когда-нибудь спала с мужчиной?

Этот вопрос вызвал прилив жара к моим щекам и раздражение. - Если тебе нужно знать, то нет. Я не спала.

- Хорошо.

Нахмурившись, я отвернулась. - Хорошо?

- Да, — сказал он небрежно и, переместившись на кровати, коснулся моей ноги своей массивной ногой.

Я снова повернулась, размышляя над его словами гораздо дольше, чем следовало бы. Прошло почти две минуты, прежде чем любопытство заставило меня спросить: - Почему это хорошо?

Он вздохнул. - Ты всегда должна требовать объяснений?

- Да. Мне нравится ясность мыслей. Почему ты так нерешительно отвечаешь?

- Я не нерешителен.

- Ну, ты не отвечаешь.

Из его груди раздался рык. - Потому что я ревнивый ублюдок, который не может смириться с мыслью, что ты лежишь рядом с другим мужчиной. Этого объяснения достаточно?

Я и представить не могла, что он скажет что-то даже отдаленно похожее на это. Я сжала губы, но не смогла сдержать улыбку, которая тянула уголки моего рта. Потому что, как бы жалко это ни было, мне нравилась эта игра в перетягивание каната между нами. Напряжение, которое заставляло меня постоянно гадать.

Я прочистила горло, избавляясь от улыбки. - Ты так ревнив, что пытался убить меня той ночью, когда пришел в мою комнату, пока я спала.

Он выдохнул с усилием. - Да.

- И почему ты не довел дело до конца?

- Ты разочарована, что я не стал твоим убийцей?

- Мне просто интересно, почему.

- Ты хочешь знать правду?

- Всегда, да.

- Твое храпенье.

- Что? - Мои щеки покраснели. - Я не... Я не храплю.

- Храпишь. В ту ночь было ужасно. Я испугался до смерти.

Я сжала губы, наполовину уткнувшись лицом в подушку, чтобы скрыть смех от такого образа.

- Ты смеешься. Я чувствую, как дрожит кровать. - Его комментарий заставил меня смеяться еще сильнее, и чем больше я пыталась это скрыть, тем сильнее дрожало мое тело.

- Я... не храплю. - Мой тон отказывался быть серьезным, как бы я ни пыталась сдержать смех.

- Честно говоря, я бы не удивился, если бы из твоих ноздрей пошел огонь.

Хриплое хихиканье заставило меня повернуться к подушке, и слезы навернулись на глаза.

- Я верю, когда ты говоришь, что видишь мертвых. Этот шум точно разбудил бы их.

Даже подушка не смогла полностью подавить хохот, который вырвался из меня.

Он усмехнулся, и тогда я поняла, что впервые слышу, как он действительно смеется. Этот звук, такой глубокий и неожиданный, отвлек меня от моего собственного.

Смех снова стих. Как странно было найти хоть каплю веселья, когда мир вокруг нас, казалось, рушился. Мои мысли вернулись к разговору с Элоуэн и к тому, что Алейсея, скорее всего, мертва. - Зевандер?

- Да.

— Может, нам стоит вернуться в Никстерос завтра. Я... Учитывая положение дел. Я просто не могу представить, что Алейсея... Я не смогла это сказать. Конечно, я знала, что она сильная, но я просто не могла представить, что она выжила в таком мире. — Я не хочу сдаваться... — Мой голос дрогнул, и я прочистила горло.

- Если она жива, Маэвит, то это по милости богов. Ни один смертный не имеет шансов против Кадавроса.

- Но если есть шанс?

- Подожди до утра, чтобы принять решение. Если, конечно, сегодня ночью не разразится ад.

Я моргнула, чтобы сдержать слезы, и кивнула. - Хорошо, тогда подождем до утра. - Обернувшись, я вздохнула с облегчением. - Спасибо, что пришел за мной. - Мысль о том, что я была там одна, вызвала у меня еще больше слез.

Наступила долгая пауза. - Не за что.

В комнате снова воцарилась оглушительная тишина, и я лежала, глядя на глинобитные стены, от которых исходил запах земли.

Зевандер сдвинулся позади меня, и его массивное тело толкнуло меня. Я наклонилась назад к нему, и когда что-то коснулось моей спины, мое тело напряглось. Я вздрогнула и ударила ногой по его бедру.

- Ой! Прости, — сказала я, придвигаясь ближе к стене.

- Ты не носишь нижнее белье?

Нахмурив брови, я повернулась в сторону. - Ты намеренно дотронулся до меня?

- Не намеренно. - Краем глаза я видела, как он подложил руку под голову. - Хотя не могу сказать, что сожалею об этом.

Я провела языком по задним зубам, слегка раздраженная и совершенно смущенная. - Ну, я не намеренно не надела его

- Ты не намеренно не надела его?

- Оно было… разорвано существом, которое раньше было моим сводным дядей. Он пытался…» Я запнулась на последнем слове, не желая возвращаться к тому кошмарному моменту. Кислота подступила к горлу при виде его мужского достоинства, свисающего надо мной.

Зевандер снова издал звук неодобрения. - И он сгорел вместе с домом? — спросил он, стиснув зубы.

- Да.

- Жаль. Я бы с удовольствием лишил его