Хроники странного королевства. Возвращение. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева

— Орландо, как тебе не стыдно! — попытался высказаться Шеллар, возмущенный неподобающим поведением коллеги. — Сейчас тебя увидит наставник, и можешь представить, что он тебе скажет! А уж Эльвира тебя просто побьет!

— Не побьет, — все с той же умиротворенной улыбкой ответствовал тот. — Я на ней женюсь. Как честный человек, я просто обязан на ней жениться. Вот только что делать с третьей ногой? Их почему-то две отросло…

— Он пудры занюхал, — пожаловался Диего. — Я не успел отнять.

— Лучше бы ты все-таки успел… — покачал головой Шеллар. — Боюсь, получится скандал.

— А пусть Элмар ему в ухо даст, чтобы праздник не портил, — тут же предложил непочтительный подданный.

— Нет, ну это же не выход… Давайте так. Вы пока посидите и присмотрите за ним, а я вернусь в комнату и как бы между делом шепну Мафею, чтобы зашел сюда и привел коллегу Орландо в чувство. Надеюсь, мэтр Истран не войдет в помещение, где курят…

— Да лишь бы Артуро не вошел. — Диего скорчил такую брезгливую гримасу, словно речь шла не о человеке, а о некоем мерзопакостном насекомом. — А то еще решит, что я тут у него девушку отбиваю, и припрется…

— Кантор, вот знаешь, что я тебе давно хотел сказать? — вдруг вернулся в реальность прибалдевший король Мистралии. — Ты как поменял класс заново, в такую размазню превратился! Ты эту девушку отбиваешь примерно так же, как Шеллар женился!

— А в морду?

— Кантор, успокойся, ты-то, надеюсь, трезв? Артуро сюда не войдет. Он сейчас изо всех сил производит впечатление на Киру и ее придворную даму. Сидите тихо и ждите Мафея.

И его королевское величество коварно сбежал, бросив Ольгу практически наедине с Диего, так как невменяемый Плакса за полноценного собеседника не считался. Более того, товарищ ушел в дальний угол, уселся на стремянку и затих, рассматривая корешки книг. Наверное, обиделся. Или просто уже забыл, о чем шла речь.

— Ну? — коротко спросил Шеллар, выжидающе уставившись на юного кузена, едва лишь рассеялся туман телепорта в королевском кабинете, куда господа скрылись, дабы посекретничать.

— Есть, — удовлетворенно улыбнулся тот.

— Молодцы! И что?

— Авторское заклинание.

— Точнее можно?

— Я имею в виду заклинание не из тех, которые можно вычитать в каждом учебнике. Единичный экземпляр, составлено под конкретный заказ.

— Автора вычислить можно? — загорелся король, почуяв свежий след.

— Если близко с ним знаком. Нет, не знает мэтр этого автора.

— А школа?

— Комбинация разных школ. Пятая стихия с Чистым Разумом плюс еще одна редкая школа… Забыл, как называется, работает с управлением эмоциями и, кажется, запрещена… Или нет?..

— Точное действие?

— Примерно как ты вычислил. Подавляет критическое восприятие, заставляет принимать на веру любой бред, с одним ограничением: сказанное не должно противоречить уже известному или очевидному.

— Почему на меня не действует?

— У тебя есть амулет против любых ментальных воздействий.

— Который? — требовательно вопросил король и, запустив руку за пазуху, выволок на свет божий связку из десятка разнообразных кулонов, медальонов и бусиков.

— Вот этот.

— Он обычный или какой-то артефактный?

— Обычный. Я такие же видел у агентов, которые охраняли палату Орландо. Может, твой мощнее. А что?

Шеллар выдернул цепочку из связки и торопливо сунул в карман.

— Думаю, ничего не случится, если я подарю его Ольге. За один вечер Артуро меня охмурить не успеет, да и любопытно, что чувствуют люди, подвергаясь воздействию этого уникального заклинания. А еще любопытнее, смогу ли я противостоять ему без амулета и насколько успешно.

— Ты бы не ставил на себе экспериментов, — посоветовал Мафей.

— Полагаешь, мне что-то угрожает? Не думаю. Скорее всего, заклинание на меня уже не повлияет и без всякой защиты, просто хочется проверить.

— Почему ты так думаешь?

— Потому, что я слишком много знаю, начинать меня обрабатывать поздновато. А еще я этого зачарованного суслика уже начинаю тихо ненавидеть. Как ты думаешь, почему он совершенно не действует на Кантора?

— Думаешь, из-за того, что Кантор его ненавидит?

— Вот мы и проверим. А теперь быстро возвращаемся, я кое-что шепну на ушко нашему наставнику, а ты скоренько сбегай в библиотеку и приведи в чувство Орландо. Он опять улучил момент и «отдохнул» больше, чем следует. Мэтр Максимильяно может на нас обидеться, если мы вернем ему короля в таком состоянии.

— А сам Орландо может и ляпнуть чего не следует, — согласился Мафей. — Хорошо, я сейчас…

Диего вполголоса выругался вслед ушедшему королю. Потом покосился на второго короля и выругался еще раз. В полный голос.

— Не ругайся, — попросила Ольга. Ей и без того было неловко.

— Вот зачем он это сделал, а?! — сердито воскликнул подневольный музыкант и с такой злостью раздавил в пепельнице окурок, словно пытался на нем отыграться за отсутствием коварного Шеллара. — Поиздеваться решил? Припомнить, как я его отчитывал весной за нерешительность и жевание соплей?

— Может быть, — дипломатично согласилась Ольга. — А почему, действительно, ты держишь все в такой тайне? Правда стесняешься?

— Я очень похож на застенчивую барышню? Может, именно поэтому маэстро Карлос мне давеча сказал, что мой орк забивает главного героя и с этим надо что-то делать?

— Да не психуй ты так! Тогда почему?

— Да потому, что я всегда терпеть не мог показывать незаконченное! Всякое произведение надо довести до совершенства, отшлифовать, отработать исполнение и только потом выносить на публику. Когда сам видишь, что лучше уже нельзя, когда пальцы сами находят струны… А голос? Я до сих пор не решил, попробовать ли поставить свой или не позориться да просто продавать песни нормальным исполнителям. Хоть тому же Тарьену. Гарри на прощание тряс меня за куртку и кричал на всю станцию, чтоб не смел продавать. С одной стороны, слушать Гарри — не особенно умно, у него, как у всех переселенцев, особые представления обо всем на свете. А с другой стороны — хочется. До смерти хочется. Наплевать на все, бросить вожжи… И — петь. Не голосом петь — Огнем.

— Знаешь, может, мы, переселенцы, в самом деле чего-то недопонимаем, — призналась Ольга, — но я полностью согласна с Гарри. Для меня красота голоса заключается не в том, насколько он соответствует стандартам, а в индивидуальности. У тебя он и сейчас удивительно красивый.

Диего грустно усмехнулся и полез в карман за новой сигарой. Ему явно некуда было деть руки.

— А я думал, ты сейчас попросишь продать тебе вещицу-другую.

— Да