Дневная битва - Питер Бретт

Она не могла ответить, и это, наверно, и к лучшему. Рожер оборвал мелодию невидимости и начал новую, довел колдовской мотив до слуха каждого подземника.

«Я здесь! – сказала им музыка. – Слабый и беззащитный. А вас, изголодавшихся, очень много!»

Секунду ничего не происходило; затем к нему повернулись все подземники до единого. В него впились сотни черных глаз. Какую бы власть не имел над трутнями мозговой демон, их натура взяла свое. Они заверещали и бросились на него, оскалив зубы и рассекая воздух длинными когтями.

Рожер побежал с небывалой для себя скоростью. На бегу он играл, увлекал демонов за собой.

Арлен стоял неподвижно, как в землю врос, и наблюдал за лесом. Он пробовал напитаться, но внешняя магия стала слаба и утекала от него, влекомая некой незримой силой. Его Познавание оказалось тщетным.

С тех пор как они ушли, миновала, казалось, вечность, но он понимал, что речь идет о минутах. Острый слух уловил далекий рев демонов, и Арлен напрягся, но тот быстро сменился музыкой Рожера.

«Пока звучит, они в безопасности. Но если оборвется…»

В безоблачном небе сверкнула чудовищная вспышка. Арлен узнал почерк молниевого демона. Даже там, где водились подобные, люди считали этих редких подземников маревниковой байкой, а в Энджирсе Арлен не видел ни одного. Местные метчики даже не потрудились вставить в охранные круги соответствующие метки.

Мозговые могут призвать кого угодно. А их шансы на выживание стали еще призрачнее. Как лесорубам справиться с округленными, бодливыми башками глиняных демонов или холодовыми плевками снежных, способными раскрошить сталь? С едким дерьмом болотных? Те, кому Арлен и Лиша лично пометили щиты и доспехи, окажутся сравнительно защищенными, но он слишком хорошо знал, насколько слаба обычная меченая амуниция против когтей и слюны редких особей.

Но у Гареда и Ренны метки в порядке, а Рожер все играет…

Вдобавок музыка зазвучала громче, стремительно приближалась и сопровождалась ревом подземников, которых, похоже, было не меньше тысячи. Из леса выскочил Рожер, он мчался во весь опор. Его аура отображала чистейший ужас, обузданный ритмом игры. В следующий миг Арлен увидел нескончаемую лавину полевых демонов, что устремилась из леса за жонглером.

На открытой местности они поднажали, но Рожер резко остановился и сменил мотив на пронзительные, мерзкие трели, отлично знакомые Арлену. Звук, усиленный магией скрипки, ударил по стае физически, отбросил демонов по дуге.

Арлен дематериализовался и за долю секунды, пока пребывал в промежуточном состоянии, ощутил мощь мозговых демонов, от которой гудел и подрагивал воздух. Он понял, что Ренна права. В таком виде он может справиться с волей одного, но два или больше отлично выявят его несостоятельность.

Но князья подземников не успели напасть, в следующий миг он соткался подле Рожера, и мозговые метки, пущенные вокруг его бритого черепа, снова активизировались. Подхватив жонглера, как малого ребенка, Арлен в два огромных прыжка преодолел расстояние до великой метки.

– Где остальные? – спросил требовательно.

Но не успел Рожер ответить, как раздался крик, и Арлен увидел Ренну, которая, сплошь покрытая ихором и сверкающая магией, прорывалась сквозь сонм полевых демонов. Гаред Лесоруб кулем свисал у нее с плеча.

Полыхнув магией, Ренна приземлилась на спину полевого демона, и, когда спрыгнула, тот уже не встал. Арлен выскочил снова, начертил полевые метки и расчистил им путь. Через секунду они пересекли черту, и Арлен встал за Ренной, прикрывая бегство. Он поймал ближайшего демона за задние лапы и превратил его в дубину для сокрушения других. Распростертые клешни кромсали их чешую лучше любого оружия.

Остро пахло ихором, и Арлену пришлось подавить приступ такого голода, какого он не испытывал годами. Захотелось впиться зубами в демона, что извивался в его меченых руках, прогрызть броню и отведать нежного мяса.

Он с силой встряхнул головой и придержал основной инстинкт – усилия хватило, чтобы швырнуть демона в гущу сородичей и бегом вернуться за великую метку, где Ренна бережно укладывала на землю Гареда. Аура великана-лесоруба поблекла. Он был жив, но без сознания.

– Что случилось? – спросил Арлен.

– Просто заработал по голове. – Ренна сняла с Гареда шлем. – Он спас мне жизнь.

– Или оттянул смерть, – подал голос Рожер.

Арлен повернулся и увидел, что маска жонглера спала, а отраженный в ауре ужас виден и на лице.

– Демоны возводят свою великую метку.

Так вот куда утекает внешняя магия!

– Какой же я недоумок, забери меня Недра! – воскликнул Арлен.

Он дал своим атомам разойтись, воспарил и завис у верхнего края великой метки, обозрел окрестности. Как и сказал Рожер, в миле от них светилась другая, не похожая ни на один известный Арлену символ. Она гораздо меньше любой в Лощине, но уже действовала.

Краем глаза Арлен заметил кое-что еще и с растущим ужасом повернул голову. От демоновой великой метки потянулись мерцающие нити, связали ее со второй – на юго-востоке, близ Нового Райзона. Он описал полный круг и обнаружил, что демоны вкапывают и третью – на юго-западе, у нового округа Лакдейл. Эта метка еще не достроена, но уже Тянула. Через считаные минуты она соединится с другими.

Даже с новыми способностями Арлен не смог разорвать пелену демонских меток – магия поглощалась, но обратно не вытекала. И тем не менее он ощутил присутствие трех князей, которые засели в центре паутины, как пауки. А скальные и лесные демоны продолжали копать, укрепляли метки и делали их все более устойчивыми.

Арлен пошел на спуск и мягко приземлился рядом с Ренной и Рожером.

– Там не одна. Проклятущих штуковин три, и в центре каждой сидит мозговой.

– Создатель!.. – пролепетал Рожер.

– Надо сообщить графу, – сказал Арлен.

– Я возьму лошадей, – кивнула Ренна.

– Получится слишком медленно, – возразил он.

Ренна встревоженно взглянула на него:

– Мало тебе полетов и врачевания? Ты…

– Ничего не поделать, Рен. Остальные пусть мчатся галопом на кладбище. Может, за это время мы успеем составить подобие плана.

И Арлен исчез.

И сразу почувствовал притяжение. Главная метка Лесорубовой Лощины перекачивала силу, как сердце – кровь. Вместо того чтобы впитать мощь, он отдался ее течению и материализовался посреди Кладбища Подземников.

Это произошло в мгновение ока и могло пройти незамеченным, но там собралась масса людей, и многие все же увидели. По толпе покатились удивленные возгласы.

Тамос метался по палатке, как угодивший в клетку ночной волк. Время от времени он бросал взгляд на трон и мрачнел еще пуще, будто желая перевернуть его пинком. Не будь поблизости Аманвах с ее свитой, так бы, наверно, и сделал. Резкие слова дама’тинг глубоко уязвили графа. Она вернулась на тахту и больше ничего не сказала, но дело было сделано.