Принцесса для психолога - Татьяна Матуш

Тихо, ненавязчиво звенели струны на лале - девчонки наигрывали простенькую мелодию. Она была хороша тем, что ничему не мешала - ни солнцу потихоньку садиться за городской вал, ни Росомахе - любоваться этим зрелищем, всегда одинаковым и постоянно разным.

В этот раз закат был золотым - золото разливалось от одного края неба на другой и поднималось вверх золотым туманом, надежно пряча просыпающиеся звезды.

Янга пока что не было. Его сейчас почти никогда не было. Даже не всякую ночь приходил, а когда приходил - просто падал рядом, иногда даже не раздеваясь - и засыпал, недолгим и беспокойным сном.

Алессин этому не удивлялась - насмотрелась в свое время на отца. Так с ним бывало всегда после очередного заговора или попытки убийства. Дознание - дело грязное и кровавое, спится после него плохо... И вассалам не поручишь. Потому что стоит кому прознать, что правящий сеньор крови боится - и жизни ему останется на одну короткую молитву. И то если враг попадется милосердный.

Как раз этим - заговором, в основном, и занимались Священный Кесар и царь - ястреб. Власть-то они поделили быстро и на удивление мирно: Шарияр и все прибрежные земли оставались под прямым управлением кесара, Хаммган - до границы Картаэллы отходил Дамиру. А еще - царь-ястреб шел под протекторат Янга... Ну, да из-за этого тоже не ссорились. Руки Рауши между собой всегда разберутся и поладят миром, Ткачиха склок между своими не терпела.

А вот всякой самоуверенной пакости во дворце развелось как-то многовато. То ли Эшери ее толком не вычистил. То ли они сами развели по молодости и неопытности. Теперь приходилось выгребать ее лопатами.

Что ж... это тоже часть жизни правителя. Про себя Росомаха решила, что пыточные оставит Янгу, а вот на казнь пойдет. И головы не опустит. Пусть данный ей богами народ знает - кесара тоже крови не боится.

- Госпожа моя, - слуга упал на колени и ткнулся лбом в пол, - царица Хаммгана...

- Проси.

Женился ястреб сразу. Даже не стал ждать, пока нового главного жреца выберут. Просто по обычаю пустыни подарил Шекер белого верблюда и покрывало - и объявил своей. По тому же обычаю согласия девушки не требовалось. Но та, похоже, не возражала.

Что ей понадобилось в покоях кесары?

Войдя, Шекер с достоинством поклонилась. А потом, словно этого было мало, опустилась на колени и коснулась лбом пола.

- Госпожа моя и повелительница, ты примешь подарок?

- Подарок приму, - усмехнулась Лесс, - а кланяться не обязательно. Мы с тобой теперь сестры по короне.

- В пустыне другие обычаи, - покачала головой Шекер. - У нас жена - это просто жена. Но Дамир дал мне клятву, что не возьмет другую жену, пока я не рожу ему троих царевичей.

Про себя Алессин подивилась такому коварству. С богатством, скрытым в ее головной повязке, Шекер до самой своей смерти могла оставаться единственной. Хваткая девочка! Но это было видно с самого начала, тут Шекер ее ничем не удивила. А вот подарок...

С поклоном царица подала ей... платок. Обычный платок из черного шелка. И, только развернув его, Алессин поняла, что обычным он казался лишь на первый взгляд.

Шекер выбрала три цвета: серебро, зелень и холодную сангрию. Вышивка был сделана безупречно и - Лесс поняла это сразу - просто звенела от вложенной в нее силы. Обережная... Магом Шекер не была, но, выходит, вот так вкладывать силу умела? Тогда понятно, почему об нее обломал зубы менталист, даже латентные способности были в руку.

Лесс провела пальцем по сложному узору: хранить, защищать, поддерживать здоровье и душевное спокойствие, длить молодость и красоту, сколько возможно... За такой оберег платят золотом по весу вышивальщицы.

- Царский подарок, - признала Лесс. - Чем я могу отдариться в ответ?

Шекер все еще стояла на коленях. Похоже, эта поза не утомляла и не унижала ее, просто была данью ритуалу. С огромным достоинством царица подняла голову.

- Я уже одарена, кесара. Больше мне ничего не нужно. А тебе я желаю счастья. Той единственной ночью, когда Священный Кесар пришел в мою комнату, он сказал мне, что это ты подсказала обратить на меня благосклонный взгляд. Я думала, что он подарит мне сына - и была готова выполнить свой долг. Но он подарил мне гораздо больше.

- Больше?

- Священный не тронул меня, как наложницу. Он предложил мне станцевать. Я согласилась. Я люблю опасные танцы, и награда была стоящей - свобода и столько сундуков с серебром и жемчугом, сколько дней я протанцую над саблями. Он дал мне свой перстень и платок Рауши. Теперь я больше не рабыня - и, вдобавок, принесла мужу большое приданое. А если Дамир когда-нибудь решит оставить меня, свои сундуки я смогу забрать с собой.

- Он ведь использовал тебя, - тихо сказала Росомаха.

- Я тоже, госпожа моя. Я тоже использовала его. Мне нужна была свобода - и серебро. А Священный хотел, чтобы жила ты, а твои враги ушли по уголькам. Мы... договорились.

- Благословения Неба тебе, Шекер, - ответила Росомаха. - Надеюсь, что твой путь под ним будет ровным и беспечальным.

- Я бы тоже этого хотела,  - в первый раз улыбнулась царица, - только так ведь не бывает.