Время, вперед! Гвардия будущего - Алексей Махров

Первыми достигли цели полки Восточной группы, ведомые Петром Журавлевым. Передовые дозоры драгун подошли к стенам Азака[74]на рассвете двенадцатого августа, опередив график движения. Завязалась перестрелка с охранявшими ворота янычарами турецкого гарнизона. Однако противник быстро оценил превосходство русских в стрелковом вооружении и прекратил бессмысленное занятие – «янычарка», фитильный мушкет, прицельно бил шагов на сто – сто пятьдесят, тогда как немецкий карабин 98К – на тысячу. И вроде бы русских было всего пятьдесят человек, но счет убитых воинов гарнизона быстро перевалил за сотню. Раненых никто не учитывал – повреждения, нанесенные скоростными остроносыми пулями, смотрелись на фоне привычных рвано-резано-колотых ран детскими царапинами. Попытка вылазки закончилась полным поражением – подпустив турок на двести метров, разведчики в считаные секунды смели две сотни вражеских солдат огнем ручных пулеметов, а остальные едва успели убежать под защиту башен.

Основные силы русских начали подходить от реки только в полдень. Вначале прискакали драгуны 2-го Драгунского полка с двумя полевыми батареями и десятком пулеметных и минометных тачанок. Артиллеристы сразу начали разворачивать орудия. Командир гарнизона правильно оценил опасность (хотя он и представить себе не мог, что могут сотворить эти странные длинноствольные пушки с порученной его попечению крепостью) и решился на еще одну вылазку – на этот раз силами до трех тысяч человек пехоты при поддержке полутысячи кавалеристов-суваллери. Ему казалось, что тысяча драгун при восьми орудиях не смогут долго сопротивляться численному преимуществу воинов оджака. Утренний сценарий повторился в больших масштабах – подпустив противника на триста метров, русские открыли убийственный огонь из станковых пулеметов и минометов. А дождавшись, когда янычары в ужасе побегут обратно, добавили шрапнелью. Из посланного на вылазку отряда вернулось два десятка человек.

Драгуны не полезли в открытые ворота, которые практически никто не защищал – военспецы из добровольцев-«бета-мирян» очень хорошо учили своих подопечных и сумели донести даже до самых лихих и безбашенных офицеров, что в хитросплетении узких городских улочек преимущество в автоматическом оружии сведется к нулю. Поэтому драгунский полк спокойно продолжил обустройство позиций напротив воротной башни, дожидаясь подхода пехоты и артиллерии.

Вскоре подошла пехота – 3-й Ударный полк, гвардия новой русской армии. С ними прибыл командующий Восточной группой Журавлев. Петр, проведя командирскую рекогносцировку, решил начать штурм утром следующего дня, а остаток текущего посвятить артподготовке.

Огонь открыли немедленно – две батареи 76-миллиметровых пушек принялись неторопливо разрушать городскую стену. Она, естественно, не была рассчитана на сопротивление фугасным снарядам из двадцатого века и очень быстро, всего за пару часов, оказалась разрушенной до основания. Постепенно к гремящему концерту добавлялись свежие нотки – подходили новые батареи и прямо с марша присоединялись к общему веселью. Под вечер, когда к Азову прибыли две батареи 152-миллиметровых гаубиц из РГК, часть города уже лежала в руинах. Но гаубицы сумели отличиться почти сразу – взрывы сорокакилограммовых шестидюймовых снарядов превращали в щебенку целые кварталы.

Вот тут туркам стало окончательно ясно, что Азак не удержать. Причем горожане прекрасно знали, что в случае захвата им всем не поздоровится – до них дошли слухи, как поступали с работорговцами в городах Крыма. А в Азове торговлей живым товаром и людоловством занималось практически все. Город являлся главным, после Кафы, невольничьим рынком Северного Причерноморья. Достаточно упомянуть, что в реальной истории взявшие штурмом в 1637 году Азов запорожские и донские казаки перебили за участие в этом прибыльном «бизнесе» все мусульманское население. Христиан – армян и греков – тогда не тронули, хотя среди них тоже хватало работорговцев.

Под грохот канонады зажиточные горожане бросились в порт. Туда же начали стягиваться остатки турецкого гарнизона. Судов в порту явно не хватало на всех, и на пирсах немедленно завязались потасовки, где преимущество было на стороне профессиональных воинов. Никто и не подозревал, что попытка бегства заранее обречена на неудачу – в пяти милях от Азова патрулировали корветы «Молниеносный» и «Бешеный», а на рассвете должны подойти главные силы русского флота.

Однако беглецам не повезло сразу – после сообщения авиаразведчика о скоплении в порту живой силы гаубицы перенесли огонь туда. Через пять минут живых на пирсах не осталось.

Орудия, с тремя часовыми перерывами, били всю ночь. Наутро русским даже не понадобилось штурмовать город – они, разбившись на небольшие отряды, спокойно перелезли сразу в нескольких местах через низкий щебеночный вал, оставшийся от стены, и приступили к планомерной зачистке развалин. Каких-то больших проблем за весь день так и не возникло – всего три раза вспыхивали небольшие перестрелки с чудом уцелевшими защитниками. Но это даже агонией не назовешь – просто мелкие конвульсии. Азов пал.

Передовые части Западной группы вышли к Перекопу в полдень восемнадцатого августа. Михайло Скопин-Шуйский скрупулезно придерживался графика движения. И это несмотря на постоянные небольшие стычки с недобитыми ногаями. Правда, считать эти столкновения нормальными боями не рискнет и завзятый милитарист – ну что могли противопоставить русским разведывательным отрядам, состоящим из тридцати вооруженных винтовками и ручными пулеметами улан или драгун, простые степные пастухи? Плохонькие охотничьи луки да кривые копья. Ни доспехов, ни шлемов, ни даже завалящей сабельки ногаи не имели. Все их воины ушли с Корбан-гиреем на Русь еще весной. Да так и сгинули под пулеметами где-то под Белгородом.

Приближение русских застало турецкий гарнизон Перекопа врасплох. Ворота Ор-Капу едва успели захлопнуть перед самым носом разведроты драгун. Широкий ров был абсолютно сухим, пушки на вал не выкачены. Командир 1-го Драгунского полка, подошедшего через час после разведчиков, оценил обстановку и после кратковременной артподготовки повел своих солдат на приступ. Им удалось оседлать стену и захватить одну из башен. Турки, собравшись с силами, контратаковали. Их сметали пулеметным огнем, но янычары продолжали упорно лезть. На стене завязалась рукопашная схватка. Ветераны 1-го Драгунского стойко отбили все атаки и сами перешли в наступление. Их вскоре поддержали солдаты 3-го Драгунского, а еще через два часа подоспели 1-й и 2-й Ударные полки.

Наступившая темнота не остановила сражения. Русские действовали четко и слаженно, шаг за шагом выбивая противника. Вскоре земляной вал оказался захвачен по всей своей восьмикилометровой длине, из последних сил держалась только крепость. Да и то – больше по причине нежелания русских командиров гробить людей на штурме стен. Проще дождаться подхода артиллерии и раскатать цитадель по камушку.

Незадолго до полуночи к Перекопу подошел сам воевода с основными силами. Михайло, узнав от вестовых об идущем бое, ускорил марш. Ему страстно хотелось одержать быструю, но бескровную победу, чтобы хоть немного сравняться славой с покорителями Кафы и Азова Ушаковым и Журавлевым. И в этом стремлении его поддерживало все войско – от офицеров до рядовых. Поэтому на приступ Ор-Капы русские пошли прямо с марша. Все успевшие подтянуться пушки и минометы провели короткий мощный артналет. Понеся большие потери, янычары и топчи стали разбегаться, не слушая своих командиров. Удар измотанных переходом, но горящих желанием побыстрее схватиться с врагом полков завершил разгром.