Междумир - Нил Шустерман

— Мэри — она… ну вроде как шаман, что ли. Духовный лидер. Называй, как хочешь, но она очень много всего знает, так что, можно сказать, заправляет здесь всеми делами.

Лифт резко остановился, и двери разъехались. Оказывается, они поднялись на самый верх, на обзорную площадку: у узких и высоких — от пола до потолка — окон стояли телескопы с прорезями для монет. Но всё остальное подверглось переменам — в соответствии с нуждами импровизированного детского приюта. Здесь, как и внизу, на площади, было полно Послесветов — кто слонялся из угла в угол, кто играл, а кто просто сидел в ожидании, что вот-вот с ними случится что-нибудь интересное. Алли так и не могла пока решить, было ли происходящее здесь кощунством по отношению к священному месту или всё же наоборот — присутствие детей каким-то образом способствовало его возрождению и обновлению.

Направляясь через весь этаж на северную сторону, они прошли мимо небольшой столовой со стойкой, где когда-то торговали пиццей и жареными сосисками. Прилавок был закрыт, сразу видно, что там уже давно никто ничего не готовил и не продавал. Однако за каждым столом сидели ребятишки и ели то, что выглядело как крошечные кусочки торта.

— Не может быть, — промолвил Любисток. — Они едят! С какой это стати они едят?

Мидоу улыбнулась.

— Мэри выменяла именинный торт у какого-то Искателя и разделила его на всех мелких.

— Но нам же не надо есть, — озадаченно сказал Любисток.

— Не надо. Но это же не значит, что мы не можем! Тем более, когда попадается призрачная хавка.

— Призрачная хавка? — поразился Любисток. — А такое бывает?

Ник покачал головой:

— Ты тут торчишь уже почти сто лет и не знаешь, что бывает призрачная еда?

Любисток сделался похож на ребёнка, опоздавшего на автобус в Диснейленд.

— Мне никто никогда об этом не рассказывал.

Зрелище ребятишек, наслаждающихся тортом, напомнило Алли, что она ужасно голодна. Она знала, что так же как и в случае со сном, чувство голода в конце концов заглохнет, вопрос только — когда. Если бы торт достался ей, уж она-то не стала бы делиться им с кем попало. Ну, может быть, только с Ником и Любистком, но не со всей этой оравой мелюзги.

— Вы от Мэри протащитесь, — сказала Мидоу. Алли вынуждена была признать — выражения хиппи-девицы вполне соответствовали её манере одеваться, и Алли это, можно сказать, нравилось.

Северная половина этажа была отделена от основного помещения построенной на скорую руку стеной. Должно быть, личная резиденция Мэри.

Худенький, небольшого роста мальчик с кудрявыми светлыми волосами стоял у двери. Охрана, пусть и от горшка два вершка.

— Зелёныши, пришли познакомиться с Мэри, — объявила Мидоу.

— Зелёныши! — с интересом откликнулся кудрявый. — Уверен, мисс Мэри примет их сразу же!

— Ну, вот и клёво. Чао! — Мидоу махнула рукой на прощанье и упорхнула.

— Забавная, правда? — сказал кудрявый страж. — Мидоу не упустит случая посмеяться. — Он протянул руку для пожатия. — Моё имя Страдивариус, но все зовут меня просто Вари. Пойдёмте, я представлю вас мисс Мэри.

Мебель в личной резиденции мисс Мэри была весьма разношёрстной — как и обитающие здесь детишки, она, видимо, попала сюда из различных мест и времён. Она играла яркими красками и была твёрдой на ощупь. Похоже, Мэри отличалась талантом заграбастывать себе всё, что переходило в Междумир.

Увидев новеньких, Мэри плавной, грациозной походкой пошла им навстречу. Алли никогда не судила людей по одёжке — достаточно и того, что снобы в школе частенько критиковали её собственный гардероб — но на платье Мэри нельзя было не обратить внимания: насыщенно изумрудного цвета, бархатное, с белыми кружевными манжетами и воротничком, оно сидело так плотно, что непонятно, как ей удавалось двигаться.

— Похоже, ты умерла, направляясь на свадьбу, — сказала Алли. На этот раз Ник не закатил глаза — он двинул её локтем в ребро.

— Нет, — сказал он. — Это я умер по дороге на свадьбу.

Мэри неотрывно смотрела Алли прямо в глаза.

— Невежливо отпускать комментарии насчёт того, кто и как совершил переход.

Алли почувствовала, как жар прилил к щекам. Удивительно — она ещё способна краснеть от смущения. Но Мэри тепло взяла её за руку.

— Не надо смущаться, — сказала она. — Я не имела в виду уязвить тебя. Никто здесь и не ожидает, что вы знаете правила, ведь вы же новенькие. — Она обратилась к Любистку и Нику. — Вам придётся многому научиться в вашей новой жизни, и пока не освоитесь, вы не должны стыдиться ошибок.

— Я не новенький, — буркнул Любисток, не смея встретиться с Мэри взглядом.

— Здесь ты новенький, — возразила она с чарующей улыбкой, — поэтому тебе разрешается чувствовать себя как хочешь — новеньким или не очень, как нравится.

Ник не мог глаз отвести от Мэри. Он попал к ней в плен в то самое мгновение, когда впервые увидел её. И дело не только в красоте — Мэри блистала элегантностью, а её манеры были так же бархатно-мягки и изящны, как и платье.

Каждый представился, и когда Ник пожал Мэри руку, она улыбнулась. Он проникся твёрдым убеждением, что эта улыбка предназначена только ему одному. Правда, рассудок попытался внушить что-то другое, но Ник упорно отказывался верить, что так Мэри улыбалась всем и каждому.

— Должно быть, вы устали после такого далёкого путешествия, — сказала Мэри, поворачиваясь и ведя их за собой в глубину апартаментов.

— Мы не можем устать, — возразила Алли.

— По сути, — отозвалась Мэри, — это всеобщее заблуждение. Мы можем устать, и даже не просто устать, а выбиться из сил. Но обрести их нам помогает не сон, а общение с друзьями.

Алли скрестила руки.

— Ой, я тебя умоляю!

— Нет, — вмешался Вари, — это правда. Мы черпаем силу друг у друга.

— А как же тогда Любисток? — спросила Алли. Тот как раз приклеился к окну: открывавшийся оттуда вид совершенно очаровал его, и ни на что другое он не обращал внимания. — Сотню лет он был один, а энергии у него хоть отбавляй.

Мэри уверенно, ни на секунду не задумавшись, ответила:

— Значит, он нашёл чудесное место, полное любви и жизни.

Конечно, она была права. Лес, в котором жил Любисток, служил заботливым опекуном своему обитателю.

Алли не могла разобраться, как ей относиться к этой «мисс Мэри». Девочка терпеть не могла всезнаек, но в данном случае, казалось, у Мэри действительно имелся ответ на любой вопрос.

— Мы превратили верхние этажи башни в жилые помещения, но большинство из них по-прежнему пусты. Вы можете сами выбрать, где жить.

— А кто сказал, что мы собираемся здесь жить? — осведомилась Алли.