Завещание Змееносца - Вадим Филоненко

– Нет! – ощетинилась наложница, вырываясь. – Нет! Вот он враг! – Она указала на Тырга. – И он враг! – Жест в сторону мертвого Анхеля. – А Миссел друг!

– Кто?

– Он назвал ей свое имя, – пояснила Ангелика.

– Да, – кивнула таррединка. – Когда скот Тырг по приказу мерзавца Анхеля истязал меня, я почти теряла сознание от боли. Я кричала и умоляла, а этот подонок Анхель лишь смеялся… – Она всхлипнула. – А тут вдруг появился он, Миссел… Дальше я плохо помню, все произошло очень быстро. Помню только, что Анхель задыхался и хрипел, пытаясь разодрать себе шею и грудь ногтями, а изо рта у него сыпался песок… А Тырг бросился на Миссела, они дрались, потом Тырг затих… А Миссел подошел ко мне. Он был такой страшный, весь в крови, на месте глаза дыра, да еще рога на голове… Я чуть не умерла от ужаса, а он улыбнулся и сказал: «Не бойся, девочка. Меня зовут Миссел». А потом вдруг упал на пол и потерял сознание.

– Давайте положим его на кровать и попытаемся привести в чувство, – предложила Ангелика.

– Но он же Проклятый! – возмутилась Торина. – Надо донести на него!

– Нет! Я не позволю тебе! – насупилась таррединка.

– В самом деле, Торина, – поддержала ее Ангелика. – Какая разница, кто он? Бог ли, Проклятый… Главное, он единственный, кто заступился за одну из нас! Ты сама недавно вспоминала мои крики. Ты спрашивала, не забыла ли я… – Она горько усмехнулась и потерла рукой шрам-ожог. – Тогда мы еще молились Богам, но разве хоть один из них появился здесь, в этой спальне, чтобы защитить меня? А сейчас у нас Темные Небеса. Нам твердят, что они – наше спасение. Но разве это Небеса спасли сегодня таррединку от мучений? Нет! Это сделал он! – Ангелика указала на Миссела. – И мне плевать, что он Проклятый!

Торина схватилась за голову.

– Ты сама не понимаешь, что говоришь, дуреха!

– Понимаю. Очень хорошо понимаю. – Ангелика умоляюще взглянула на кухарку. – Тебе же не надо ему молиться, просто помоги! К тому же если ты донесешь на него, священники Темных Небес могут обвинить нас в связи с ним. Поди объясни, почему он оказался именно в нашем доме. Может, мы поклонялись Проклятым, поэтому он к нам и пришел? Да еще труп хозяина. Как мы объясним убийство господина Анхеля?

– Это не мы, это все он, – забормотала Торина.

– Как будто священники будут разбираться, кто! Не забывай, что мы трое всего лишь наложницы. Рабыни. Вещи. Священникам проще казнить нас, чем выяснять, связаны мы с Проклятыми или нет.

Торина повздыхала, поохала, но была вынуждена признать ее правоту. Вдвоем с Ангеликой они подняли показавшееся неподъемным тело Проклятого. Таррединка сунулась было им помогать, но Торина цыкнула на нее:

– Куда ты с переломанными пальцами! Сама смотри, в обморок не упади!

Кое-как они уложили Проклятого на кровать. Он застонал, но в себя не пришел.

– Я принесу воды, надо смыть с него кровь, – сказала таррединка. – Не беспокойся, я одной рукой принесу, – успокоила она кухарку и поспешила к дверям, но по дороге не удержалась и плюнула на труп ненавистного хозяина.

Торина переглянулась с Ангеликой.

– Ты понимаешь, что нас так и так ждет смерть? – спросила кухарка. – Как только станет известно, что господин Анхель убит, нас казнят.

– Может, и нет. – Ангелика попыталась унять нервную дрожь, но не смогла и громко лязгнула зубами. – Надо просто половчее спрятать трупы. Сжечь, а пепел развеять… Скажем, что хозяин внезапно уехал. Куда, мы не знаем.

Торина покачала головой, подумав, что трупы «половчее» спрятать не так-то легко, и что маг-розыскник очень быстро обнаружит, куда именно «уехал» хозяин. Для мага не составит труда разыскать следы – даже крупицы пепла сожженных тел.

А еще она подумала, что ей самой так и так оставалось жить всего несколько месяцев, а вот глупых девчонок жалко до слез.

– Ангелика, ты хоть успела спросить эту таррединскую дуру, как ее зовут?

– У нее такое чудное имя – Рейната.

– Рейната по-тарредински значит радуга, – внезапно произнес Проклятый и открыл единственный уцелевший глаз.

– Вы очнулись! – обрадовалась таррединка, вбегая в комнату. Лицо ее было чисто вымыто, волосы кое-как приглажены, но разбитые губы и опухший нос красноречиво напоминали о побоях. В здоровой руке она несла небольшой ковшик с водой. – Сейчас я оботру вас, господин.

– Мне бы попить, – попросил Проклятый. – И поспать. Но, прежде всего, перевяжи мне, пожалуйста, запястья, да покрепче. А все остальное потом, ладно?

– Как скажете, господин, – кивнула таррединка. – Сейчас принесу вина.

– Не зови меня господином, я просто Миссел. – Проклятый через силу улыбнулся. Удары Короны пронзали тело при каждом слове, ему с трудом удавалось совладать с накатывающей слабостью и темнотой. – Не надо вина, Рейната, я попью воды из ковшика, если ты мне поможешь… Кстати, у тебя красивое лицо, когда ты не плачешь… Вот только сейчас тебе больно, у тебя сломаны пальцы, но я вылечу тебя… И вас, мадам. – Он допил воду и посмотрел на кухарку. – У вас последняя стадия сахарной болезни, но не пугайтесь, это дело излечимо… Я… посплю… а потом… вылечу… вас… обоих… обязатель…

Миссел не договорил. Он спал.