Лес потерянных - Сандрин Вольф

День подходил к концу. Последний день перед Вкартиниванием. Увидятся ли они снова? Окса в этом нисколько не сомневалась. Она была абсолютно уверена в успехе. Что, впрочем, не мешало ей нервничать перед скорой разлукой. Она почувствовала, как мама сотрясается от сдерживаемых рыданий, и у нее защипало в носу. На глаза начали наворачиваться слезы.

Вокруг молча стояли остальные Беглецы. Драгомира, очень взволнованная, вцепилась в руку Абакума, своего верного Хранителя, с которым ей предстояло расстаться впервые за свою жизнь. Весь день они в мрачной тишине бок о бок трудились в ее личной мастерской, делая запасы Граноков и Улучшалок. Они очень пригодятся во время спасательной операции внутри волшебной картины.

Бабуля Поллок посмотрела на своего верного друга покрасневшими от грусти и усталости глазами и тихонько сказала:

— Будь там сам очень осторожным, мой верный Хранитель… И приведи всех назад, я тебя умоляю! — добавила она севшим голосом.

— Все будет хорошо, — успокоил ее фей, но как-то не очень убедительно. — Мы вернемся очень скоро, я тебе обещаю. Ничего с нами не случится. Ты же знаешь, у нас есть сильные козыри. Павел куда более силен, чем он сам готов признать. А у Леомидо достаточно мудрости и опыта. Пьер — воплощение чистой мощи. Тугдуал обладает темными способностями, которых нам, идеалистам, иногда так недостает. Что же касается нашей Долгожданной, то, хотя сама она об этом пока и не догадывается, ее могущество просто колоссально…

— Защищай ее, заклинаю тебя! — оказывается, Мари внимательно слушала их разговор, как и другие Беглецы. — Иначе я умру…

У Оксы болезненно сжалось сердце. Больная мама, говорящая о смерти — это невыносимо. Смерти, бродящей вокруг, как неумолимый хищник, в сопровождении своего неизбежного спутника — времени.

— Ладно, двинулись! — внезапно воскликнула девочка, боясь, что вот-вот сломается и ей не хватит мужества.

Первым был Пьер. Он обнял жену, и все последовали его примеру. Объятия и похлопывания по плечу вышли натянутыми, почти у всех по щекам текли беззвучные слезы.

Павел, еще раз поцеловав напоследок Мари, уступил место Оксе, которая уткнулась лицом в мамину шею.

«Я сдохну с тоски…» — подумала девочка.

Абакум очень ласково положил руку ей на плечо, тронутый до глубины души печалью Юной Лучезарной. Пора было идти.

Окса взъерошила волосы и, желая скрыть свои чувства, встала в стойку ниндзя, отставив назад ногу и выставив вперед руки.

— Ну держись, чертова картина! — воскликнула она, смахнув слезы тыльной стороной ладони. — Сейчас ты получишь… Мы идем, Гюс! Держись!

Едва Павел коснулся Схлоп-Холста, как всех шестерых державшихся за руки Беглецов втянуло внутрь какой-то медленно колышущейся необычной смеси перламутровых оттенков. Они немного постояли на краю деревянной рамы, выступавшей над чудовищной бездной. Абакум первым поддался притяжению пустоты и рухнул вниз, увлекая за собой остальных.

— Мааамаааа!!! — завопила Окса и с такой силой вцепилась в руки Абакума и отца, что на миг испугалась, что их сломает.

Ее вопль затих, заглушённый стенами длинного и широкого колодца, в который они падали, держась друг за друга.

Несколько минут у всех было ощущение, что они парят, как перышки в какой-то совершенно фантастической туче, темной и пугающей. Спасатели ничего не могли различить, кроме темно-сиреневого тумана, обволакивающего все вокруг странной дымкой. Чем больше они углублялись в этот туман, тем темнее становилось. И тем чаще у них билось сердце…

Внезапно падение остановилось. В царящей вокруг мертвой тишине все затаили дыхание. Сидя на губчатой земле, они попытались оглядеться. Вокруг была кромешная тьма и полная тишина.

— Все тут? — раздался глухой голос Абакума.

— Я тут, — мгновенно отозвался Павел, сжав руку Оксы, которую по-прежнему не выпускал. — Ты как, дочка?

— Э-э… нормально… кажется… — дрожа, ответила девочка.

— Я тут! — сообщил Пьер.

— Я тоже! — сказал Леомидо. — Но, по-моему, я потерял Тугдуала… У нас руки разжались буквально перед самым приземлением, должно быть, он где-то неподалеку…

Окса побелела. Она глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, а Курбита-пуко колыхался у нее на запястье с невиданной доселе интенсивностью.

— Тугдуал! Ты где? — во весь голос закричала девочка.

Вслед за ней четверо мужчин тоже начали во всю глотку звать парня, а Фолдингота, сидевшая у Павла за спиной, крепко-накрепко привязанная ремнями, присоединилась к общему хору своим пронзительным голоском. Что тут же напомнило Абакуму еще об одном их маленьком компаньоне…

— Простофиля? Ты здесь?

Со спины Леомидо раздался сонный ленивый голос:

— Да, кажется, я здесь, но я не совсем в этом уверен, потому что ничего не вижу… А вы? Вы здесь? И кто вы? Ваш голос мне что-то напоминает… Мы уже где-то встречались?

— Ну, во всяком случае, Простофиля точно в форме! — констатировала Окса, сжав руку отца. — А-а-а!!! Это еще что?! — вдруг заверещала она, пинаясь куда-то в пустоту.

— Э-э… Извини, Окса! Кажется, я задел твою ногу…

— Тугдуал, это ты? — тут же среагировал Леомидо. — Слава богу, ты тут… ты в порядке?

— Да, все путем, не переживайте, — ответил парень с обычной небрежностью. — Но вам нужно пойти со мной. Кажется, я что-то нашел… Окса, дай мне руку, и вы все тоже держитесь за руки, ладно? Я вас проведу.

Тугдуал пощупал ногу Оксы, потом бок, пока не добрался до ее ладони, и девочка порадовалась, что кругом царит тьма. По крайне мере никто не видит, как она покраснела…

Беглецы взялись за руки и осторожно поднялись на ноги. Тьма вокруг по-прежнему стояла кромешная, но глаза уже начали потихоньку привыкать: мало-помалу они начали различать в темноте сиреневые серые пульсирующие вспышки, от которых тьма казалась живой. На Оксу это произвело сильное впечатление: у нее по телу бежали мурашки.

— Красиво, тебе не кажется? — спросил Тугдуал, заметив ее испуг.

— Перестань! — буркнула Окса. — Я и так до смерти боюсь…

Тугдуал покрепче сжал ладошку девочки и уверенно повел их маленькую группу сквозь тьму, пульсировавшую в ритме бьющегося сердца.

— Тугдуал, а можно тебя спросить? — прошептала Окса.

— Слушаю, Юная Лучезарная…

— Ты видишь в темноте?

— Похоже, что так, — коротко ответил парень. — Не забывай, что я из Твердоруков! Помнишь? У нас инстинкты, сила и чувства развиты, как у животных. Но я тут не единственный с такими способностями. Верно, Пьер?

Последний прокашлялся.

— Да… Но должен признать, в ночном зрении ты, похоже, куда более одарен, чем я, мой юный друг! — бросил Викинг.

— Осталось совсем недолго, скоро придем, — сообщил Тугдуал, увлекая спутников за собой.