Изгнанники - Василий Горъ

– Да. Только получить санкцию на полное сканирование ее памяти я так и не смог, – хмуро пробормотал генерал.

– Ну не будьте таким злопамятным, Климов. – Министр улыбнулся так, как будто стоял на трибуне и смотрел на лица своих будущих избирателей. – Хотите, я подпишу десять таких санкций?

– Поздно, сэр. Белла Каррэ уже умерла. А ее тело «по ошибке» кремировали. Причем чуть ли не через десять минут после того, как участковый врач засвидетельствовал ее смерть.

– Странно.

– Ничего странного, сэр! – стараясь не заводиться, фыркнул Климов. – Те, кто пытался оговорить Демонов, прекрасно понимали, что исследование организма «жертвы» может развалить всю задуманную ими интригу. Именно поэтому убрали и ее врача.

– Как? Участкового? – удивился министр. – Какая-нибудь катастрофа?

– Передозировка наркотиков, – криво усмехнулся генерал. – Этим можно «объяснить» практически любую его ошибку.

– Печально, – вздохнул хозяин кабинета. – А я так надеялся, что раскрыть преступление можно будет сегодня-завтра. И начать воздействие на общественное мнение с такой радужной новости… Ладно, прошлого не изменить, поэтому давайте планировать будущее. Итак, ваша главная задача – это перекрыть все каналы поступления новых роликов про Демонов в Галанет. Я понимаю, что это не так просто, но другого выхода у нас нет – до тех пор, пока злоумышленники могут беспрепятственно помещать в Сеть все, что им заблагорассудится, манипулировать общественным мнением так, как нужно нам, не получится.

– И как вы объясните населению необходимость введения института цензуры? – удивился Климов. – Если я не ошибаюсь, то это противоречит основным принци…

– Сегодня вечером по всей Метрополии будет объявлено военное положение, – перебил его министр. – Поэтому возможностей у нас добавится: мы сможем запретить все, что угодно. Впрочем, не забивайте голову тем, что вас не касается. Лучше сделайте так, чтобы в Галанете больше не появилось ни одной публикации, в которых действия офицеров подразделения «Демон» освещались бы с отрицательной стороны. А общественным мнением займутся специалисты.

– Думаю, что мы немного опоздали, сэр, – вспомнив про ролик, просмотренный перед совещанием, вздохнул Климов. – Сорок пять минут назад в систему прибыл корабль с Эквинда. Файлы, сброшенные с него в Галанет, уже просмотрело больше четверти населения планеты. И теперь вернуть маятник назад практически нереально.

– Там что, опять что-то про Демонов?! – подскочив на месте, дурным голосом взвыл министр.

– Да. Очередной пакет информации про то, как они «проводят» свои отпуска.

Хозяин кабинета побледнел, как полотно:

– Что им приписывают на этот раз?

– Изнасилования, похищения, убийства и кучу чего по мелочам. Только вот, боюсь, это уже не «приписка», – угрюмо ответил Климов. – Слишком много записей с камер наружного наблюдения. Мы УЖЕ провели экспертизу: вариант с монтажом исключен.

– Изнасиловани-я? Похищени-я? Убийств-а? – подчеркивая множественное число этих существительных, растерянно переспросил министр.

– Да, сэр, – кивнул генерал. – Четыре трупа. Одиннадцать изнасилований. Шестеро похищенных. Почти два десятка людей – в реанимации. На Эквинде уже начался самый настоящий бунт. Население требует смертной казни для ВСЕХ Демонов БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ…

– У вас есть эти записи, генерал? Или мне поискать в Сети?

– Есть сэр. – Климов прикоснулся к сенсору комма и вывесил перед начальством голоэкран.

В час сорок три ночи компания из шести подвыпивших Демонов высадилась из флаера перед входом в ночной клуб «Верона». Проигнорировав требование охраны заплатить за вход, парни с хохотом сорвали с креплений входную дверь и, проломив ею крышу стоящего неподалеку «Митсу-Элит», принялись снимать на коммы то, что осталось от роскошной машины. Попытка начальника охраны заведения образумить буянов закончилась небольшим побоищем: расценив его слова как угрозу, один из Демонов мгновенно переключился в боевой режим и сломал ему позвоночник. А потом, при поддержке своих сослуживцев, отправил на больничные койки всех выскочивших из клуба сотрудников охраны. Прибывший на место происшествия наряд, проигнорировав попытку продемонстрировать им ордена и медали, потребовал проследовать в районный департамент полиции… и мигом оказался на земле: озверевшие от их принципиальности Демоны, двигаясь запредельно быстро, перекалечили стражей порядка за какие-то десять секунд! И сразу после драки, ничуть не испугавшись последствий своего поступка, ввалились в «Верону», где, добравшись до танцпола, наткнулись на веселящуюся компанию студентов шестого курса Технологического университета Малькольм-сити. Попытавшись пригласить на танец одну из девушек и получив отказ, один из офицеров подразделения схватил ее за руку. А потом, заключив в объятия, что-то прошептал ей на ухо. Студентка покраснела, растерянно оглянулась по сторонам, а потом, подумав, залепила ему пощечину. Вернее, попыталась залепить – поднырнув под ее руку, Демон скользнул за ее спину и, обхватив девушку за талию, полез ей под майку. Попытавшийся заступиться за свою девушку студент мгновенно получил страшный удар в лицо и, отлетев к ближайшей стене, потерял сознание. Перепуганная девушка попыталась ему помочь, но не тут-то было: заметив на ее лице сочувствие к поверженному им парню, Демон криво улыбнулся, подскочил к находящемуся без сознания юноше и нанес ему добивающий удар каблуком ботинка. В горло. А потом, заткнув ладонью рот забившейся в истерике студентке, поволок ее обратно на танцпол…

Качество изображения было бесподобным: камеры наблюдения «Вероны» запечатлели каждое мгновение этого вечера. Причем с десятка разных ракурсов. Судороги умирающих от побоев студентов и слабые попытки студенток, старавшихся избежать насилия; героизм пары посетителей, пытавшихся остановить распоясавшихся офицеров, и гибель штурмовавших клуб бойцов спецотряда полиции; приземление уиндера Демонов прямо на стоянку для частных флаеров и процесс «загрузки» в него особо понравившихся им женщин.

– Они что, окончательно сошли с ума? – остановив воспроизведение ролика, еле слышно прошептал министр. – Это… это… это чудовищно!!!

– Не знаю, сэр, – стараясь не смотреть в глаза начальству, совершенно деморализованному увиденным, пробормотал генерал. – Вполне возможно, что психологические нагрузки, которые они испытали в процессе модификации организмов или на войне, как-то сказались на их психике. И теперь они совершенно неуправляемы.

– Замять это НЕВОЗМОЖНО! – глухо произнес министр. – И… я НЕ БУДУ этого делать. Вы свободны, генерал. Мне надо срочно пообщаться с господином Мак-Грегором.