Зеркало любви - Галина Гончарова

Матильда промаршировала к столу и с хрустом вскрыла печать на конверте. Тяжелая блямба красного сургуча с вытесненным символом чего-то трехголового и крылатого сломалась под тонкими пальчиками.

– Почитаем…

Письмо было коротким и по делу. Силанта попробовала влезть за спиной Матильды, но Ровена самым хладнокровным образом наступила Колойской на подол.

– Ох! Умоляю о прощении!

– Дура криворукая! – взвизгнула Силанта.

Матильда подняла тяжелый взгляд на «сестру».

– Еще раз оскорбишь мою компаньонку – поедешь ко двору в старых платьях.

– Но она же…

– Помешала тебе подглядывать? Я и так скажу, что в письме, не позорься. Завтра у меня встреча с его высочеством, который и примет решение по моему вопросу.

– Завтра? – ахнула графиня Элинор.

– Да.

Конечно, громадная честь. Приема у короля или принца могли годами дожидаться. Но это – всякая дворянственная мелочь, а здесь цельная Домбрийская – это первое. И Тальфер наверняка поспособствовал – это второе.

Вспомнив про Варсона Шефара, Матильда загрустила. Кризис обещался или сегодня, или завтра, а там видно будет – выживет, не выживет… второе пока было вероятнее. Исхудал бедолага так, что на скелет стал похож.

Графиня поднесла руки к щекам.

– Но как же… я же…

– Графиня, – мягко произнесла Матильда. – Нам с вами сейчас надо будет поговорить. Наедине.

Астела сморщила носик, Силанта открыла рот. Матильда посмотрела на них фирменным взглядом бабушки Майи.

– Кто-то меня не понял? Ваше сиятельство, тетушка Элинор, прошу вас помочь мне написать ответ для его высочества. Пройдемте в кабинет?

Что графиня и сделала под недовольными девичьими взглядами.

Силанта скрипнула зубами и помчалась докладывать Лорану.

* * *

В кабинете Малена села в кресло и достала письмо.

Так…

– Ваше высочество… большая честь… благодарю вас за оказанную милость… пойдет?

Графиня, которая наблюдала через плечо герцогессы, кивнула:

– Да, Малена. Вполне. А…

– Ровена, солнышко, ты не отдашь курьеру письмо? – Матильда накапала сургуча, запечатала его фамильной печаткой с ланью и протянула подруге. Да, уже подруге. – Заодно можешь посплетничать, с герцогессой-то он вряд ли будет откровенничать, а ты, считай, своя…

Ровена кивнула и улетучилась.

Матильда прямо поглядела в глаза графине.

– Сейчас у нас с вами будет серьезный разговор. Принц молод, красив, не привык к отказам от дам. Я молода, симпатична… и не собираюсь ему отказывать.

Графиня открыла рот. Но высказаться о нравах современной молодежи не успела.

– А…

– Поэтому надо сделать так, чтобы принц мне ничего не предлагал.

Графиня рот закрыла. Матильда развела руками.

– Он – принц, а я Домбрийская. И речь не идет о свадьбе, так, попользоваться. Тетушка, давайте уж говорить прямо, если принц назначит мне такую цену – я смогу ему отказать? Астела бы смогла?

Графиня Элинор вздохнула.

– Нет. Не смогла бы.

– Но это не повод… Минуту.

Девушка прислушалась к шорохам за дверью и продолжила говорить, постепенно понижая голос и приближаясь к двери.

– Я совершенно не считаю, что женщина должна спать с кем-то, чтобы получить то, что ей и так причитается…

И с последним словом Матильда со всей дури пнула дверь кабинета.

Та распахнулась.

На пол полетел Лоран Рисойский с разбитым носом. Падая, зацепил Силанту, и она тоже рухнула, свалив заодно рыцарские доспехи, стоявшие в углу.

Матильда только головой покачала.

Видимо, эта дура решила все доложить дядюшке, а тот, нет бы сразу войти, предпочел сначала подслушать под дверью, о чем таком тайном говорят дамы.

Зря. Вдвойне зря, учитывая, что дверь открывается наружу.

– Тетушка, позвоните в колокольчик, – вздохнула герцогесса. – Кажется, дядюшка не сможет меня завтра сопровождать в гости к принцу.

Лоран аж выть перестал.

– Куда?

– В гости к его высочеству.

– А…

– А теперь вам прямая дорога в гости к лекарю. Со сломанным-то носом.

Вой возобновился.

Матильда пожалела, что сломала дядюшке только нос. Эх, надо бы еще и конечности, но тут уж – чем подставилось. Может, сотрясение мозга будет?

– Силли, потом доспехи на место верни, ты в них все равно не влезешь. Шлем можешь взять для дядюшки.

Матильда закрыла дверь, не обращая внимания на страдальцев и появившихся лакеев, и повернулась к графине.

– Тетушка, мне нужна ваша помощь. Вы же понимаете, одеваться можно по-разному…

Элинор пару минут подумала и кивнула:

– Кажется, понимаю.

– А раз так – действуем. У нас мало времени.

Рид, маркиз Торнейский

– Рид! Твою ж!

Маршал Иллойский спрыгнул с коня и крепко обнял маркиза. Рид улыбнулся в ответ и хлопнул старого знакомого по плечу.

– Живы?

– Живы, – подтвердил Артан. – А вот Хурмах сдох.

– Туда ему и дорога, – не проявил никаких душевных терзаний маркиз. – Ну что – вперед?

– Вперед.

* * *

Если кто-то наивно думает, что враги бегут – и все, победа…

Зря. И снова – зря.

Это даже не начало победы, это так, разминка.

Вот представьте: враг бежит, враг разбит. Его надо догнать и добить. Или пленить. Надо позаботиться о своих, живых и мертвых. Позаботиться о чужих, живых и мертвых. Собрать трофеи, приготовить поесть, обеспечить ночлег…

Надо, надо, надо…

Победили? Молодцы! А теперь давайте работайте.

Войско поделилось естественным путем. Артан разбил свой отряд на десятки и направил патрулировать окрестности, зачищать, собирать трофеи – и гнать все к стенам крепости.

Пленных степняков сгоняли туда же.

Своих искали на поле боя, находили, мертвых оттаскивали в сторону, живых тащили в крепость, к лекарю. Этим занимались обозники Эльтца. Сам Хенрик погиб. Тело его нашли под стеной.

Из отряда в пятьсот человек, с которым Рид вышел из Равеля, осталось семьдесят шесть.

Раненые, усталые, измученные, почти не стоящие на ногах, но счастливые донельзя.

Победа!