Я слышу, как ты дышишь - Остин Марс

— Госпожа Вероника, вы ведете себя ужасно неприлично.

— Ах, как жаль, что вы с ног до головы закованы в цепи и совершенно никак не можете меня остановить, — вздохнула Вера.

"Дзынь."

Он с тихим смехом уткнулся лбом в стол и простонал:

— Хватит, все!

— Да, — с интонацией "так я вам и поверила" протянула Вера.

— Серьезно, хватит.

— Конечно, как скажете.

"Дзынь."

— Вера, вам меня еще бинтовать, а времени нет. Если вы посмотрите на часы, то… скажете мне, сколько сейчас. Мне лень, — он обреченно расслабился и растекся по столу, она посмотрела на часы:

— Без пяти двенадцать.

— Через пять минут придет Двейн.

— Делаем ставки, как он это воспримет?

— Он будет ужасно смущен и сразу уйдет.

— Почему? — наигранно удивилась Вера, — в вашем мире неприлично лечить министров?

— Так, как лечите вы — да, неприлично! Вы…

— Господин, — у портала склонился Двейн, свежий и бодрый, в своем обычном костюме, выпрямился, округлил глаза и резко развернулся боком: — Я могу зайти попозже, если я не вовремя.

— А почему ты решил, что ты не вовремя? — мурлыкнула Вера, начиная "мазать" министра там, где Двейну было не видно. Он задумался, она тихо рассмеялась: — Расслабься, у нас тут филиал лазарета. Ты на обед пришел?

— Да.

— Тебе уже все можно?

— Да.

— Тогда иди выбирай, там полный холодильник. И начинай греть, а мы подтянемся.

— Хорошо. Госпожа, — Двейн поклонился и с низко опущенной головой прошел мимо них к двери, зашумел на кухне. Вера наклонилась к уху министра Шена и шепнула:

— Вот видите, все обошлось. А вы боялись. Двейн крепкий.

— Вы уже… полмира… под себя растлили, — сонно пробормотал министр, повернулся и посмотрел на нее одним глазом: — Демоница.

— Я вас сейчас бинтовать буду.

— Да помогут мне боги…

Он опять уткнулся лбом в стол, Вера стала копаться в аптечке в поисках бинтов, нашла и провела краем мотка по плечу министра:

— Вставайте, бинтовать буду.

— Еще пять минут, — вздохнул министр.

— Ну пять так пять, — она отмотала немного бинта, свернула петлей и стала водить по его плечам и бокам, на боках ему не понравилось, он напрягся и пробурчал:

— Нет, мазью было лучше.

— Вы сюда лечиться пришли или ерундой страдать?

— Ерундой страдать, — признался министр. Помолчал, поднял голову и посмотрел на "часы истины", с наездом развел руками: — "Дзынь."?

Часы промолчали, Вера рассмеялась, министр тихо выругался под нос и медленно выпрямился, вздохнул:

— Бинтуйте, что делать.

Она накрыла всю спину одним куском ткани, как в прошлый раз, стала аккуратно оборачивать его бинтом, без стеснения прижимаясь грудью, но стараясь вообще не прикасаться руками. Он тихо сказал:

— Рубашку вымажете.

— Постираю, — шепнула она почти ему на ухо, заставив передернуть плечами от мурашек, улыбнулась.

Бинт закончился, а желание бинтовать — еще нет, Вера стала все поправлять и расправлять, он полуобернулся и сказал:

— Вера, вы…

— Госпожа? Все готово, я жду вас.

— Идем! — она наклонилась к уху министра и с наигранной укоризной мурлыкнула: — Держите себя в руках, господин министр, я тут вас лечу, а вы неизвестно о чем думаете. Одевайтесь.

Он медленно повернулся к стулу с одеждой, тяжко вздохнул и кивнул:

— Одевайте, ладно.

Вера захихикала и взяла его безрукавку, на этот раз куда ловчее одела его и даже завязала, не упустив возможности "случайно" пощекотать за ребра. Помогла надеть рубашку, пиджак, вернула на стул сложенные вещи, которые он переложил на диванчик, спросила:

— Что мне с ними делать?

— Что захотите, — загадочно пожал плечами министр, — можете зашить, можете от себя что-нибудь добавить. Если хотите.

— Там нет пояса.

— Я не был бы в этом так уверен, — тихо сказал он, она подняла брови, но промолчала. Он застегнулся, встал, закрыл аптечку и изобразил приглашающий жест в сторону кухни.