Сны инкуба - Лорел Гамильтон

— И Натэниел из категории подопечных?

— Да.

— И иметь с ним секс — это значит использовать своёположение?

— Да.

— Натэниел другого мнения.

— Я теперь это понимаю, Джейсон. — Я закрылаглаза, прислонилась затылком к шероховатой коре. — Черт меня побери, я такхочу загнать ardeur под контроль, чтобы не надо было принимать такие решения.

— Хорошо, пусть ты могла бы махнуть волшебной палочкойи убрать ardeur. Что ты будешь тогда делать с Натэниелом?

— Помогу ему создать свой дом.

— Пока что он делает всю домашнюю работу в твоём доме.Он закупает продукты. Готовят они с Микой. Натэниел занимается хозяйством идаёт возможность работать тебе и Мике. Как ты все это организуешь безНатэниела?

— Я не хочу держать при себе Натэниела только длясвоего удобства.

Джейсон шумно вздохнул:

— Ты действительно такая тупая, или нарочно меня злишь?

— Чего?

Он мотнул головой:

— Анита, я пытаюсь тебе втолковать одно: у Натэниеланет чувства, что его используют. Он чувствует, что он приносит пользу — простиза каламбур. Ему не нужна девушка — он считает, что она у него уже есть. Он нехочет ни с кем встречаться, потому что он уже с кем-то вместе живёт. Он нехочет искать себе дом, потому что дом у него уже есть. Мика это знает, Натэниелэто знает, и только один человек не знает — и это ты.

— Джейсон…

Он поднял руку, показывая, что не договорил.

— Анита, есть двое мужчин, живущих в твоём доме. Обатебя любят. Оба тебя хотят. Оба поддерживают тебя в работе. Они вместе — кактвоя жена. Многие готовы были бы пойти на убийство ради того, что у тебя есть.А ты это просто выбрасываешь.

Я таращилась молча, потому что слов у меня не было.

— Единственное, что мешает этому домашнему уюту бытьполным — это неудовлетворённые потребности Натэниела. — Он шагнул ко мне,нагнулся, но настолько серьёзно было его лицо, что мне даже в голову не пришламысль, будто он меня сейчас поцелует, и он не собирался этого делать. — Тыпоставила дело так, что в этом семейном трио штаны носишь ты, и все хорошо,потому что Мику и Натэниела это устраивает. Но в ношении штанов есть свои минусы,Анита — ты же и принимаешь решения. Ты сейчас работаешь, как никогда. Тысчастливая и довольная, какой я тебя никогда не видел. Насчёт Мики — его я нетак хорошо знаю, но Натэниел тоже никогда не был так счастлив, как сейчас. Всеработают, Анита, все делают свою работу. Все, кроме…

— Кроме меня.

— Кроме тебя.

— Знаешь, Джейсон, я не могу сказать, что тыошибаешься. Но прямо сейчас я ненавижу тебя за то, что ты прав.

— Ненавидь, если хочешь, но я не могу смотреть, какчеловек выбрасывает на помойку все, к чему рвётся его сердце.

— Моё сердце к этому не рвётся.

— Может быть, но это то, что тебе нужно. Тебе нужнахорошая жена в стиле пятидесятых годов.

— А кому нет? — спросила я.

Он улыбнулся:

— Есть такие, которые хотели бы быть такой женой. А япросто не могу найти женщину, которая была бы достаточно мужчиной, чтобыдержать меня в том стиле, к которому я ещё не привык.

Я не могла не улыбнуться. Черт его побери, Джейсона.

— Ты знаешь, ты один мог бы нагрузить меня всем этим ине разозлить на всю жизнь. Как тебе это удаётся?

Он чмокнул меня в губы, почти по-братски.

— Этого я не знаю. Но за тайну этого рецепта Жан-Клодзаплатил бы целое состояние.

— Может быть, не только он.

— Может быть. — Он отступил, улыбаясь, но глазаего вновь стали серьёзными. — Анита, прошу тебя, езжай домой и невыпендривайся. Просто будь счастлива и дай всем быть счастливыми. Неужто этотак трудно?

Когда Джейсон это говорит, оно кажется совсем не трудным. Иочень даже разумным, но откуда же у меня ощущение, что это будет ого как трудно?Просто отпустить вожжи и перестать всех дёргать. Просто отпустить вожжи ирадоваться тому, что есть. Просто отпустить вожжи и быть счастливой. Такпросто, так сложно… так страшно?