Десятая жизнь - Ирина Матлак

Подойдя ближе к морю, я села прямо на песок, не щадя новенького сарафана, и достала из сумки досье. Ну-с, госпожа Акира, пришла пора нам познакомиться поближе…

По ощущениям, я просидела за изучением материалов около получаса. К моей досаде, практически ничего нового о себе не узнала. Либо за мной в той жизни плохо следили (а что зерры следили, я не сомневалась), либо я шифровалась с поистине кошачьей ловкостью. Судя по всему, местные власти пытались разузнать про мое прошлое, но все, что им удалось выяснить, — что я родилась на острове Небесной кошки, а в Морегорье проживала свою восьмую жизнь. Про темного мага и наши с ним взаимоотношения не было ни строчки.

Интересно, а где мы познакомились — здесь, в Морегорье? Или задолго до, например, в столице, где он долгое время жил?

— Не густо, господа, не густо, — хмыкнула я, обращаясь к зеррам. — Раз уж я так досаждала вашему городку, могли бы и больше информации обо мне нарыть.

Единственное, что еще привлекло мое внимание, — это упомянутый в числе прочих прегрешений дебош. В материалах сообщалось, что я вышла из себя в Горчичном сквере и разнесла там все к чертям кошачьим. Причем не абы как разнесла, а с помощью Силы — вот так, с большой буквы. Только что там за Сила такая, к сожалению, не сообщалось. Вообще-то подобных случаев упоминалось немало, но все они были схожи, так что о них говорилось вскользь.

Нет, ну теперь я, конечно, понимаю, почему меня так боятся… Акира, по-видимому, терпением не отличалась и вообще была особой нервной. Вредной и особо ни с кем не церемонящейся.

М-да… если разговор с желудком еще можно считать относительно нормальным явлением, то обращение к прошлой себе в третьем лице — точно признак начинающейся шизофрении!

Сложив папку обратно в сумку, я поднялась и уже хотела уходить, но что-то заставило меня задержаться. Наверное, солено-рыбный запах и свежесть, летящие с моря вместе с прохладными брызгами. Лижущие берег волны, шипящие в легком недовольстве, набегающие и тут же уходящие, утягивающие с собой мелкие камешки.

Решив, что при всей нелюбви к воде быть возле моря и хотя бы не помочить ноги просто грешно, я подошла ближе. И вот волны уже не шипят, а зазывно мурлычут, совсем как довольные котята, ластятся и лижут ступни. Только языки у них не теплые и шершавые, а прохладные и ласковые, как шелк…

— Киса решила искупаться? — внезапно раздалось за моей спиной.

Помяни… мага темного!

Резко обернувшись, я увидела его стоящим буквально в паре шагов от меня. На губах кривая усмешка, а черные прищуренные глазищи смотрят… нехорошо так смотрят, до пробежавшего по позвоночнику предательского холодка.

— Что-то ты долго, — насмешливо фыркнула я. — С делишками своими темными справиться не мог?

— А ты успела соскучиться? — Лафотьер приблизился на шаг.

— Разумеется, — с дерзким бесстрашием, которого совсем не чувствовала, я тоже шагнула к нему. — Прямо-таки хвост чешется узнать, что господину темному магу от меня нужно.

— Все еще настаиваешь на том, что ничего не помнишь?

— Все еще мне не веришь? — в тон спросила я. — Слушай, у меня нет ни малейшего желания ходить по одному и тому же кругу. Я не хомяк в колесе. Хочешь что-то сказать — говори по существу.

Я даже заметить не успела, как Лафотьер оказался совсем рядом — неуловимо и стремительно. Желая избежать чрезмерно близкого контакта, я чуть отступила, снова оказавшись в воде. Он снова двинулся на меня, я сделала еще один шаг в море. Когда вода стала доставать до колен, пятиться мне надоело, и я уже открыла было рот, намереваясь обрушить на голову мага поток возмущения, когда он вновь заговорил:

— За тобой неотработанный долг, Акира. — Черные глаза снова прожигали. — Ты станешь моим фамильяром. На всю эту жизнь.

Показалось, что даже волны притихли, переваривая полученную информацию.

Мой ступор длился ровно столько, сколько я вспоминала значение слова «фамильяр» и всего, что с ним связано. Никогда не увлекалась всякими магическими штуками, но, кажется, фамильяр — это что-то вроде зверушки-помощника при ведьме. Вот только стоящий передо мной тип — ни разу ни ведьма, а я — не какая-то там зверушка, черт побери!

— Кем стать? — переспросила, желая уточнить. Мало ли, вдруг я ошибаюсь или смысл слова в этом мире совсем другой.

— Фамильяром, — повторил Лафотьер тоном, который мне совсем не понравился. Впрочем, мне сейчас вообще все не нравилось. — Личной, находящейся в моем полном подчинении помощницей.

Я прямо-таки подавилась возмущением.

В полном подчинении? А больше он ничего не захотел?!

— Извращенец! — негодующе выпалила я.

— Темный маг! — яростно возразил он, словно это я ему непристойное предложение сделала. — И полное подчинение подразумевает совсем не это! У нас договор!

— Да чхать мне на договор! — Внутри все так и кипело. — Не буду я никому подчиняться, а тем более тебе! И вообще, еще посмотреть надо, что там за договор такой, может, он вообще липовый!

В следующий момент его глаза потемнели настолько, что радужка полностью слилась со зрачком. А интонация стала вкрадчивой, но от этого еще более угрожающей:

— Посмотреть, говоришь? Прекрасно, ты сама попросила.

Реакция у меня всегда была что надо. Я даже в каком-то смысле ею гордилась. Но на этот раз она подвела, и Лафотьер исхитрился оказаться быстрее. Когда меня одним ловким движением подхватили и перекинули через плечо, я только и смогла, что вскрикнуть. А потом, когда наглющий и не имеющий совести темный маг двинулся вдоль берега, принялась вырываться, царапаться и даже попыталась кусаться. Правда, в том положении, в котором я висела, укусить могла разве что его пятую точку, так что пришлось ограничиться брыканием и царапанием.

— Чокнутый! Маньяк! — не унималась я, пока меня тащили по пляжу. — Извращенец!

— Ты повторяешься, — невозмутимо ответили мне.

Кажется, настроение мага резко изменилось, и нынешняя ситуация стала его в некотором роде забавлять. Это обстоятельство взбесило еще больше!

— Ты куда меня тащишь?! — вопросила, не заботясь о том, что меня могут услышать.

Увидь меня кто-нибудь в таком положении, и все — великой и ужасной репутации конец.

— Смотреть договор. — Голос Лафотьера снова звучал невозмутимо. — Он находится у меня дома.

Следующие несколько минут я хвасталась обширностью своего бранного словаря, но волокущий меня маг на это никак не реагировал. А когда его ноша начинала особо рьяно брыкаться, просто сильно ее встряхивал и как ни в чем не бывало шагал дальше.

Дойдя до конца пляжа, Лафотьер стал подниматься вверх по узкой тропе. Солнце припекало, путь, судя по виду, был достаточно сложным, и я искренне надеялась, что ему сейчас несладко. Хотя о чем это я? Зараза темная даже не запыхалась!