Чародейка из Вавилона - Настя Север

Я бы закончила с подготовкой к тесту вчетверо быстрее, если бы мысли постоянно не переключались на другое. На другого. И в этот раз это даже был не Талий Джонас.

У Вади проблемы, и, хоть он этого и не отрицает, он не может понять, КАКОГО РОДА у него проблемы.

Как это классифицировать? Слуховые галлюцинации? Нет, Вадя вроде говорил, они общаются мысленно. Внутренний голос? Навязчивые фантазии?

Я бы могла спросить у матери, хоть та и не целитель души, она наверняка изучала это на Высшей ступени в Академии. Но она ведь начнет докапываться: а кто, а почему, а нужно сообщить на кафедру… И отчасти будет права. Потому что маг с шизой – опасный маг.

Я не могла так подставить Вадю. Вот если бы здесь был дядя… Но дяди здесь не было, и мне оставалось только ждать его или Талия Джонаса и стараться не потерять Вадино доверие. Я должна ему помочь, что бы с ним ни происходило.

Ох, если завтра не вернется Талий Джонас, мне придется влезть в базу под его именем и выкрасть информацию по Пику Возрождения. Это было куда серьезнее, чем просто пошарить в практически общедоступных сведениях. Очень надеюсь, Талий Джонас меня поймет, если мне все же придется это сделать. Потому что если я этого не сделаю, меня точно не поймет Вадя.

***

Из двадцати человек в группе тест сдали пятеро. Я, конечно, тоже с ним справилась, и со следующей недели получала допуск к практическим занятиям. Остальным давалось еще две попытки, и я не была уверена, что некоторым этого будет достаточно. В конце концов, среди моих будущих коллег-энергомагов были совершенно уникальные люди. Один утверждал, что венские вафли придумали в стране Венеции, другой на майском экзамене забыл слово «фотон» и назвал его блестящей штучкой – и его все равно приняли. Еще один знал, что такое импрессионизм, но не мог написать это слово без ошибок. Если, конечно, «импрессионизм» – не новое направление в искусстве. Таких мы с Вадей называли быдло-эрудитами.

Вадя с тестом тоже справился, несмотря на свои волнения, но как раз в нем-то я и не сомневалась.

На работу я пришла сразу после окончания обеденного перерыва и с разочарованием узнала, что Талий Джонас еще не вернулся.

Жанна, видимо, заметила мое расстроенное лицо, потому что, стоило мне перехватить ее внимательный взгляд, тут же поджала губы.

– Вы получили цветы от господина Джонаса? – когда я заканчивала подкрашивать губы, спросила она.

Внутри все возликовало. Так тот третий букет, роскошные лилии прислал Талий Джонас! Для меня! В мой день рождения.

Внутри я расплывалась лужицей эйфории, но внешне сумела сохранить лицо.

– Да, получила.

Она коротко – и, как мне показалось, злорадно улыбнулась.

– ОМП от лица господина Джонаса поздравляет всех сотрудников аппарата. Разумеется, мистеру Джонасу некогда лично отслеживать больше полусотни праздничных дат и заказывать на каждый такой случай букеты. Этим всегда занималась я, но теперь, думаю, я поручу эти функции вам, Рина.

Эйфория бесследно испарилась, оставив разочарование и злость. Так это букет от Жанны. И она, должно быть, сейчас была в полном восторге, когда обрушила меня с небес прямо за стол приемной.

– Вы забыли про открытку. На букете не было подписи, – холодно сказала я.

– Да? Должно быть, посыльный забыл ее в цветочной лавке, – снова эта мерзкая улыбочка. Да она наверняка специально не отправила эту чертову открытку. Старая жеваная калоша.

Я резко вдавила в кнопку компьютера и уставилась в монитор.

Нет уж, дорогая тетя Жанна. Так со мной ты вести себя не будешь. Дай мне минуту, и я придумаю, как поставить тебя на место. А еще лучше убрать с дороги – чтобы под каблуками не путалась.

Отражение в мониторе зловеще улыбнулось.

Впрочем, это подождет.

– Я полью цветы, – я поднялась, расправила складки на узкой юбке и взяла из шкафчика лейку. Прекрасный и совершенно естественный повод оказаться в пустом кабинете начальства.

***

Первое, что я сделала, оказавшись в заветном кабинете, это зачерпнула горсть земли из ближайшего горшка и живописно рассыпала на полу возле окна. И только после этого с колотящимся сердцем подошла к массивному столу. Хоть бы не подошел, хоть бы не подошел… Если ключ не подойдет, а внутри не будет значка, или, что очень и очень вероятно, пароль окажется устаревшим – я не смогу выполнить просьбу Вади, и останусь честна перед обоими.

Ключ подошел. Значок оказался на месте. Система распознала пароль и выдала стандартное приветствие.

Черт.

Надеюсь, Талий Джонас меня не убьет.

Ежесекундно поглядывая на дверь и стараясь ничего не трогать на столе, я беспрепятственно вошла в базу под именем Талия Джонаса.

Сердце застучало в ушах. Если меня застукает Жанна, она расскажет не только ему, но еще и матери, и это будет совсем плохо.

Ладно. Соберись, Рина, надо действовать быстро.

Не знаю, на что надеялся Вадя. Я пересмотрела вообще все, что хоть как-то содержало упоминания Пика – и даже Радиуса Невозврата. Ничего стоящего. Ну, вот ничего. За исключением, разве что непонятных детальных сведений о перемещениях по Радиусу Мэдди Пророка, местного сумасшедшего, которого почему-то все никак не арестуют и не сошлют на исправительные работы. Но, хоть это и было СЛЕГКА странно, Вадину ситуацию никак не разъясняло и вообще, кажется, не имело к ней абсолютно никакого отношения.

Что ж, по крайней мере, ничего такого компрометирующего и опасного я не нашла, хоть честно и искала – и теперь моя совесть была чиста перед обоими – и Талием Джонасом, и Вадей.

Едва портативное записывающее устройство возле монитора закончило свою работу, как за приоткрытой дверью послышался скрип старого кресла. Жанна.