Эйнит - Ольга Горышина

Теперь мать смотрела ей в лицо, но так и не изменила позы.

— Мама, при чем тут я?! —теперь уже не от злости, а от обиды закричала Эна. — Я ничего не просила у отца Дилана. Ничего! Он все сам решил, понимаешь? Просто решил и все. Уверена, и жена, и сын у него пикнуть не смеют. Он чудовище какое-то!

— Эна! — лицо матери вдруг стало непроницаемо-серьезным, и она наконец расправила плечи.

— Но это правда, мама! Ты сама его видела, — И Эна скривилась, вспомнив как вид, так и запах соседа. — Но ты знаешь, Кэтлин говорит, что так будет лучше для него... Ну, типа, когда он работает, он не пьет. А вообще он оказывается бухгалтер, а по нему не скажешь...

— Мило, — покачала головой мать, и дочери даже показалось, что та даже заскрежетала зубами. — Только этого мне не хватало! Проводить для кого-то терапию! Мне не нужны чужие проблемы! Мне своих довольно! Говорила же тебе не ходить к соседям! Эта чертова кошка!

Эна видела, как мать дрожит. Она даже с трудом подняла с дивана безрукавку дочери, чтобы повесить на вешалку. Да и отыскать крючок у нее получилось не с первого раза.

— Мам, тебе холодно?

— Нет, — ответила та, не глядя на дочь. — Ты же знаешь, что это не от холода. Здесь не холодно. Не понимаю, что ты постоянно кутаешься и дрожишь. В Калифорнии всю зиму бегала в футболке, а здесь...

— Дома теплее...

— Да, конечно, теплее...

Эна слышала дрожь даже в голосе матери, будто та вот-вот заплачет.

— Мам, ты таблетки приняла?

— Нет! — выкрикнула она и пошла на кухню. — Я ведь хочу с них слезть. Иначе как я буду водить машину?! Я не хочу быть вечно прикованной к дому. Хотя машину завтра не привезут и вообще непонятно, когда она будет...

— Почему?

— Откуда я знаю! Отцу позвонили и сказали, что грузовика нет. Обещают найти в понедельник. Ирландия, чего ты хочешь! Надо, наверное, попросить фею, чтобы она притащила нам машину на своих крылышках! Это он?

Конечно, с чем в этой тишине еще можно спутать гул машины?! Мать развернулась, сцепила пальцы перед собой и направилась к двери. Эна на минуту замерла подле вешалки, но не взяла безрукавки, лишь сильнее оттянула рукава флисовой кофты и поджала пальцы.

Джип остановился на дороге, и первой в калитку вошла мать Дилана, неся перед собой корзину с овощами, из которой торчал пакет — должно быть, с хлебом. Она поздоровалась с матерью Эны еще издали, и та попыталась натянуть на лицо улыбку — никто не ожидал, что Кэтлин приедет вместе с мужем. Было непонятно, радоваться или сожалеть об ее присутствии. Это могло означать две вещи: либо то, что они не задержатся надолго, что было приятно; либо то, что Кэтлин побоялась отпустить мужа одного, потому что не была уверена в его вменяемости.

Эна тайком взглянула на мать и решила, что та остановилась на последнем объяснении, потому что лицо ее превратилось в улыбающуюся маску.

— Лора.

С неотразимой улыбкой она протянула соседу руку, и тот достаточно сильно потряс

ее.

— Эйдан.

Эна отметила для себя, что отец Дилана переоделся — правда, нынешние штаны отличались от предыдущих лишь отсутствием свежей грязи. С другой стороны, он ведь явился не в гости, а на стройку, так с какой стати требовать от него смокинг!

— Спасибо за велосипед, — мать продолжала улыбаться, и Эна не могла догадаться, как та сейчас выкрутится. — Это очень мило с вашей стороны, и моя дочь будет рада оставить его у себя на пару дней, если вы, конечно, не против?

Что? Эна чуть не запнулась о порог. Мать же только что ругала ее на чем свет стоит, а теперь сама нагло выпрашивает велосипед!

— Какие вопросы! Она может пользоваться им сколько пожелает, у Дилана есть второй. Надеюсь, это научит его вовремя менять батарейки в фонарике и замечать канавы, — рассмеялся сосед.

— Давайте все же договоримся, — продолжала улыбаться мать. — Как только нам доставят машину, мы обязательно купим Эне велосипед, и она вернет ваш.

— Зачем покупать? — перебил ее сосед, — когда у нас есть лишний. Найдете, что ей купить. Это неправильное распределение бюджета...

— Я сама финансист в прошлом, — не переставала улыбаться мать. — Но все же я куплю ей велосипед — такой, настоящий девчачий ирландский велосипед с корзиной для цветов...

— Купите весной или хотите, я к этому корзину приделаю. Зимой такие туманы будут, что я даже мальчику не разрешаю на велосипеде ездить, не то что девочке! А пока пусть ездит на этом. И я не принимаю никаких возражений, — мужчина даже выставил вперед руку, будто готовился оттолкнуть от себя любое слово, но мать Эны промолчала, не сумев возразить. — Лора, относитесь ко всему проще. Мы, можно сказать, родня, пусть и в далеком прошлом.

— Вся наша деревня родня хоть в каком-то поколении, — наконец открыла рот до того молча стоявшая за спиной мужа Кэтлин, и Эна, припоминая быстроту, с которой говорила мать Дилана дома, решила, что это такой прием, чтобы успеть вставить реплику в безапелляционные монологи мужа. Вот и сейчас он будто не услышал слов жены и, обойдя мать Эны, направился к оставленной открытой входной двери так стремительно, что Эна еле успела отпрыгнуть в сторону. Он пригнулся, превратив себя в вопросительный знак, будто так легче было заглянуть под козырек.

— Одну балку придется заменить, — сказал он неестественно тихо, будто размышлял вслух. — На одну палки должно хватить, а тут, — он ткнул пальцем в другую и отряхнул посыпавшуюся труху, — следует заменить лишь прогнивший кусок, чтобы не трогать черепицу. Лора! — он обернулся к хозяйке, оставшейся стоять в десяти шагах от дома. — В гараже есть удлинитель?

Но та лишь покачала головой.

— Проверю, — махнул рукой отец Дилана, но вместо того, чтобы отойти от двери в сторону гаража, схватился за нее и подергал несколько раз. — Не скрипит, — заключил он.

— Муж перед отъездом смазал.

Эна, оставшаяся стоять под навесом по другую сторону от отца Дилана, услышала в голосе матери с трудом скрываемое раздражение хозяйскими манерами гостя.

— Шон вообще тут все дни работал, и это после того, как мы столько денег угрохали на рабочих.

— А что вы хотите, старый дом! Здесь каждый день что-то да ломается. А это, — он указал пальцем в темноту гостиной. — Те часы, что ремонтировал Дилан?

Мать кивнула и расценила вопрос приглашением пройти в собственный дом. Гость прошел следом. Эна пропустила Кэтлин и затворила дверь, погрузив дом в полную темноту. Мать зажгла лампу и сказала со смехом:

— Опять стоят!

А Эна тут же отметила про себя, что стрелки вновь застряли на том же месте. Четверть шестого.

— Мой отец бы починил, — вздохнул гость.

— Он был часовщиком?

Эна хотела ответить матери, ведь Дилан успел рассказать ей про деда, но сосед опередил ее с ответом: