Тайнознатицы Муирвуда - Джефф Уилер

— Я надеюсь, что с ними ничего не случится, — искренне добавила Майя, потому что ей было очень жаль этого юношу. Селия молча шла рядом — с момента появления Додда она не произнесла ни слова, однако внимательно прислушивалась к разговору.

— И я надеюсь, — признался он, глядя перед собой в туман. — Я не знаю, что с ними, и это тяжелее всего. Если их казнят, я хотел бы умереть вместе с ними. Я так часто чувствую себя трусом оттого, что сижу здесь.

— Вы вовсе не трус, — уверенно возразила Майя. — Трус — это тот, кто боится услышать правду из уст преданного соратника. Мой отец — трус. Но ведь альдермастон объяснял нам, что люди неохотно верят в то, что ранит их чувства, правда?

— Правда, — печально усмехнулся Додд. — Ваши слова о вашем собственном отце — бальзам на мои раны. Благодарю вас. Теперь мне немного лучше.

Майя несмело улыбнулась ему.

— Я была там, Додд. Я видела, как ваш отец при всех пристыдил короля. Граф лишь сказал то, о чем думали все остальные — думали, но не осмеливались произнести это вслух. Увы, сказанного не воротишь. Даже если все сказанное — правда.

— И опять вы правы, — усмехнулся Додд. — Вы смиренны и мудры, леди Майя.

— Зовите меня просто Майя и на «ты», — улыбнулась она. — Так ты бродил по мяте, ожидая возможности поговорить со мной?

— И собирая всю свою храбрость, — признался он. — Я рад, что осмелился. Правда, я все равно донес бы эту корзину. Скажи… Сюзенну и вправду назначили тебе в товарки? Я слышал об этом, но точно не знаю.

— Да, это так.

При этом известии он нахмурился, и на лицо его вновь легла тень. Селия украдкой бросила на него взгляд, но Додд молчал.

— Почему ты хмуришься? — спросила Майя, стараясь говорить как можно беззаботнее.

Его взгляд был строг и суров. Не знай она, что этот юноша раньше срока прошел мастонские испытания, то решила бы, что перед нею стоит взрослый мужчина.

— Она каждый день бросает тебя в одиночестве, — гневно сказал он. — Я не думал, что она такая легкомысленная.

— Я отпускаю ее, чтобы она могла побыть с друзьями, — вступилась за Сюзенну Майя.

— Долг не знает отпусков, — резко ответил Додд. — Впрочем, быть может, я сужу ее слишком строго по причинам, не имеющим отношения к этому случаю. Спасибо за разговор, Майя. Я собирался заговорить с тобой с самого дня твоего прибытия, но думал, что это доставит неловкость нам обоим. Я ошибался.

Было ясно как день, что он по-прежнему хранит в глубине души искреннее чувство к Сюзенне. Майя подумала, что не сможет больше уважать ее — девушку, которая бросила столь достойного молодого человека, испугавшись превратностей судьбы. Гордая, напыщенная девчонка, которая не знала в жизни горя! И ведь Майя уже заметила, как сильно она стремится к совершенству, как строго соблюдает правила и приличия.

— Кто-то идет, — сказал Додд и замедлил шаг. Большой дом был уже близко. Из тумана выскочил мальчишка и бросился к ним. Это был альдермастонов посыльный по имени Оуэн — крепкий парнишка лет четырнадцати, кряжистая фигура которого наводила на мысли о кузнице.

— Вот вы где, — выдохнул он, подбежав к ним. — Идемте скорее! За мной, пока вас не увидели! Селия, ты неси корзину в дом. Меня послали искать вас двоих, — и он посмотрел на Додда и Майю, а затем вгляделся в туман вокруг. Селия встревоженно прикусила губу и потянула корзину из рук Додда.

— Что случилось, Оуэн? — спросила Майя, и в животе у нее свернулся тугой узел.

— Приехали люди из Комороса, — мотнул головой Оуэн. — Идемте, я по дороге расскажу. Всадники, много. Только что прибыли. Альдермастон сказал, чтобы они оставили мечи за воротами, не то он их не впустит.

— Кто именно приехал? — с нажимом спросила Майя. — Кого прислал мой отец?

Оуэн стрельнул глазами на Додда, который застыл с помертвевшим лицом.

— Новый граф Форши. С ним тридцать всадников и шериф Менденхолла. Альдермастон велел мне провести вас по туннелям, чтобы вас никто не видел. Ах ты ж пакость, пролезли-таки!