Муж для ведьмы - Екатерина Кариди

Понятно, что нельзя внедрять новаторские идеи совсем уж резко. Но если потихоньку, под видом ноу хау, то все пройдет на ура. И начинать надо с малого.

Соленые сухарики. Выставить на всех столах просто так. Даром.

Первое, что спросил Кристоф:

— Зачем? Наедятся и больше ничего не будут брать. Нефиг. Что-то от заведения только тем, кто уже оплатил заказ.

— Соленые сухарики вызывают жажду. Поставьте на видном месте пиво. Сухарики даром, а вот пиво…

Культурный шок был написан на лице трактирщика. Наконец он откинулся на спинку стула и протянул тоненьким голоском:

— А ты хитра-а-а.

Инна скромно потупилась и подумала: еще пара таких предложений, а потом можно обговаривать повышение ее доли от прибыли.

И вот еще что, но это уже по опыту. Переговоры надо вовремя прекратить. Вот как сейчас, когда клиент уже мысленно погружен в радужные перспективы. Он сам себе надумает все, что ты еще не успел озвучить, и даже больше.

Вполне довольная достигнутым, Инна отправилась работать.

Но сегодня ей почему не сиделось за стойкой. Все прямо бурлило в душе каким-то предвкушением. Когда она вдруг осознала, что все время поглядывает на дверь и ждет, не появится ли возмутительно прямая и мощная фигура в сером одеянии. Вот честно! Как только поняла, что она снова о нем думает… Прямо разозлилась на себя.

Улучила момент и бегом сбегала к себе наверх. Правда, на обратном пути опять чуть не столкнулась с местным вышибалой Тибальдом. Еще подумала, что как-то уж слишком часть этот тип попадается на ее пути.

Зато теперь у нее в потайном карманчике был припрятан мешочек с вкусняшками, купленными на рынке накануне. Надо же было чем-то отвлечься и компенсировать себе испорченное собственной глупостью настроение.

Раньше у Инны всегда была для таких случаев заначка на работе. Хорошо бы, конечно, еще чашечку хорошего ароматного кофе, но как есть тоже было неплохо. Засахаренные фрукты и орешки она высыпала на блюдечко и потихоньку таскала по кусочку. Настроение от сладкого улучшилось, работа пошла веселее.

А ближе к обеду в таверне появились стражники. Те четверо, что приходили вчера, и еще двое из новых. В зале теперь было особенно шумно. Раздавался хохот.

Она как раз записала в книгу очередной заказ. Улыбнулась вояке, оставившему ей неплохие чаевые, а другой рукой потянулась к блюдечку, не глядя взяла вкусняшку и с удовольствием прикусила.

Да так и замерла с долькой засахаренного персика во рту.

Потому что именно в этот момент дверь таверны открылась, и на нее с порога уставился инквизитор.

* * *

У магистра Саварэ день начался далеко не так радужно, как хотелось бы. Встал засветло, толком спать не мог. Вместо предложенного завтрака выпил стакан молока и заел куском хлеба. А потом плотно занялся преподобным Бискаром.

Но неформальный допрос ничего не дал. Старик вертелся словно уж на сковородке и столько подбрасывал разнообразных версий и деталей, что выловить правду в этом потоке казалось невозможно.

— Хорошо, — прервал Гийом его излияния. — Мне нужны копии рабочих кристаллов по другим делам, проходившим в вашей миссии.

— Так нет же их, ваша милошть.

— А где они? — Гийон начал терять терпение.

Он и без того был раздражен, а в какой-то момент словно уловил некий сигнал. Его непреодолимо потянуло к той женщине. Гийом готов был подскочить и немедленно отправиться ее искать. Однако вместо этого магистр продолжил допрос. Но побороть странную тягу оказалось непросто, и от этого у него только еще больше испортилось настроение. А когда он услышал ответ, взъярился окончательно.

— Ражбилишь вше, ваша милошть, — развел руками преподобный.

— Как это разбились? — вкрадчиво спросил Саварэ, подаваясь вперед.

У старика глазки испуганно забегали.

— Ай… — зашамкал он. — Когда жапишивал этот пошледний вшплешк. Торопился, пять дишков перепробовал, глаза не видят, ваша милошсть, руки штарые, дрожат. Вот я и уронил шкаф. А там они и ражбилишь вше. Ну так ведь оригиналы же вше равно хранятшя в архиве верховной мишшии.

И уже куда более бодрым голосом спросил:

— Хотите пошмотреть на ошколки?

Гийом смотрел на него и испытывал острое желание придушить лукавого старца. Оригиналы в верховной миссии? Какие оригиналы, которые? Тщательно подчищенные? То есть Бискар быстро подсуетился и спрятал концы в воду.

Интересно, когда успел? Загодя или прямо этой ночью? И склонялся магистр к мысли, что, возможно, рабочий архив Сквартонской миссии был уничтожен этой ночью, за те пару часов, пока он спал.

По-хорошему, взять бы преподобного да в кандалы. И в подвал. Тогда он совсем по-другому запоет. Однако для этого нужен ордер. Но, чтобы получить ордер, требуются неопровержимые доказательства, а у Гийома пока что были только догадки. И те обрывочные сведения, что сохранились на испорченных кристаллах.

Мыслей своих он не озвучил, сказал только:

— Надеюсь, кристаллы, с которыми я вчера работал, целы?

— Э… — согнулся в три погибели Бискар.

— Потому что если с ними вдруг что-то случится…

Преподобный напрягся, а магистр взял паузу.

Поднялся из-за стола и прошел мимо него к окну. И замер там, глядя на порт. Из окна хорошо было видно ту часть, где среди построек уныло топтался его дракон. Мелькнула мысль, но не успела оформиться.

Он обернулся к отчаянно кряхтевшему и охавшему Бискару и продолжил:

— Если хоть один разобьется или вдруг пропадет, вместо пенсии, вы, Бискар, пойдете под трибунал.

— Я?! Ва-ваша милошть… Жа што…

— Я предупредил, Бискар. Надеюсь, вы меня поняли, — выразительно взглянул на него Гийом и пошел к двери.

Секунда звенящего молчания, старик зыркнул на него волком, однако тут же спохватился и суетливо зашамкал:

— Ваша милошть, магиштр Шаварэ, а как же обед? Вы же ш утра не ели, ижвольте отведать, наш повар штаралшя…

— Не имею желания, — бросил Гийом, закрывая за собой дверь кабинета.

А потом вышел из миссии и спустился в порт, проведать своего дракона. В этот раз он захватил для него нормальный корм, концентрированный, насыщенный магией, вкусный. Кормил Черного, а сам думал.

Очень плохо, что он не интересовался делами в Сквартонской миссии раньше. Был тут за все время от силы раза два. Он и в этот раз прилетел случайно, так вышло. А нити, получается, тянутся далеко. И до всего ему придется доискиваться.

Он еще некоторое время стоял, сложив руки за спиной. Хмурился. Потом наконец позволил себе то, чего ему уже давно хотелось. Да так сильно, что буквально выжигало в груди дыру.