Странствия алхимика - Алекс Каменев

Труды подобных практиков составляли примерно треть от суммарной массы уцелевших фолиантов. Всего спаслось четыре объемных тюка, в каждом от пяти до десяти книг, общим числом в двадцать восемь томов.

Искомое удалось найти в семнадцатом по счету.

- Есть. Нашел! - торжествующе воскликнул я, потрясая внушительной работой за авторством некого Генравиля Куала «К природе о возможностях человеческого организма».

Махани повернулся на крик, впрочем, без особого интереса. Не обращая внимания на кислую мину на физиономии обычно жизнерадостного капитана, я вслух процитировал:

- »Касаемо же ядов, лечение обычно осуществляется персонально, в зависимости от степени отравления, состояния больного и характера вещества. Таким образом достигается наилучший результат, гарантирующий последующее излечение. Однако существует и универсальный подход, основанный на создании лечебного средства путем извлечения эссенции из примененного яда».

Капитан Незабудки выслушал молча, так же молча покачал головой, сохраняя на лице скептичное выражение.

- Вы нашли способ, но у вас нет подходящих инструментов, чтобы сотворить противоядие, - указал он.

Умеет он подбодрить. Верно, пробирки, колбы, перегонный куб, реторты, вспомогательные резервуары, бронзовая тренога, полевой тигель и другие приборы из алхимической лаборатории Старца из башни навеки успокоились на дне моря. Но ведь при должной сноровке вполне можно обойтись и без них. Найти замену, использовать что-нибудь другое.

- А что насчет необходимых ингредиентов? - продолжал указывать на недочеты Махани. - Оглянитесь вокруг. Здесь ничего нет, кроме песка и камня.

Его «оптимизм» прямо дышал надеждой на благополучный исход задуманного дела.

Но я не собирался пасовать перед трудностями. И не потому что являлся наивным дурачком, верящим в чудо. А потому что Генравиль Куала писал свой трактат не для кого-то, а для алхимиков с настоящим магическим даром.

- Всё решаемо, - решительно заявил я, не вдаваясь в подробности. Заодно умалчивая, что необходимого опыта применения таланта алхимика-мага, описанного в книге, у меня по сути и нет.

Капитан Незабудки лишь покачал головой, я же посмотрел на Торка, тому становилось только хуже. В любом случае выбора особого нет, даже если ничего не получится больной ничего не потеряет. И так, и так ждала смерть. Лучше уж попытаться.

Так считал я, и как ни странно, так считал боцман. Именно он принялся мне помогать в приготовлении противоядия, благо что Махани особо не возражал.

Для начала нашли котелок, для костра в ход пошли обломки корабля. Затем осторожно выпотрошили железу-мешочек с ядом, аккуратно вырезанный у основания хвоста скорпиона. Желтовато-зеленая слизь ужасно воняла и чем-то походила на комок соплей.

Морская вода, скальный соскоб в качестве загустителя и немного вина вместо спирта. Так себе заменители, но уж что есть, то есть.

Вот и вся основа рецепта. Для обычного алхимика требовалось еще целая масса ингредиентов. Правильно приготовленных, вовремя собранных, имеющих те или иные свойства. Корешки, травы, высушенные насекомые, особая пыльца редкого вида и еще куча всего.

Но для того, кто обладал нужной способностью, делающего из алхимика настоящего кудесника, нужен был лишь его дар.

Фокус заключался в создании специального вещества, которое в момент выпаривания полностью поглощало пары яда и видоизменяло его в нужном качестве.

- Так, еще нужна крышка, - я водрузил котелок с содержимым над огнем.

Секач коротко кивнул и отправился на поиски искомого предмета. Я вновь склонился над книгой. Шаманили мы несколько в стороне, чтобы остальной народ не путался под ногами и не лез с дурацкими расспросами.

- Что там дальше? Эм-м... да-а... осталось самое «легкое».

К чести Генравиля Куала он оставил более чем подробные инструкции насчет трансформации. Правда сразу указывал, что процесс очень энергоемкий и что не исключен сильный отток личных сил. Негативные эффекты вроде сухости во рту, головной боли и общей слабости тела прямо не упоминались, но подразумевались с призывом сохранять крайнюю осторожность.

- Надеюсь я не свалюсь здесь замертво, - пробормотал я.

Чувствовал я себя все еще нехорошо, сохранялась усталость, но решил не сдаваться и действовать. Не то что думал, что добьюсь успеха и не из тупого упрямства, где-то в глубине души отлично понимал, что шансы на благополучный исход невелики, но ведь и просто так сидеть сложа руки будет тоже нехорошо.

Поэтому выбрал дощечку, уселся у костра, скрестив ноги и обратился к дару, четко следуя описания процесса преобразования.

«Нащупать» искру собственной магии удалось не сразу. «Прикоснуться» к ней оказалось и того тяжелей. А уж провести необходимые манипуляции и вовсе получилось с трудом.

Не с пятой и даже не с двадцать пятой попытки вышло направить энергию так, чтобы материал принял на себя необходимые свойства. Пока появился приемлемый результат, рядом со мной скопилась небольшая горка испорченный заготовок.

Однако в конечном итоге, все получилось. То, что описывал алхимик в своей старой рукописи теперь лежало в моих руках.

Походила эта штука на пористую субстанцию, не поролон, но что-то близкое к этому термину. Губка, сотворенная при помощи магии из куска обычного дерева.

- И что теперь? - единственный за исключением парочки часовых еще не ложившийся спать боцман сидел с другой стороны костра.

- Теперь надо по новой нагревать смесь, - я кивнул на остывший котелок, давно снятый с огня.

Секач без лишних слов водрузил емкость обратно над пламенем. Снимал он его по моей просьбе, когда стало понятно, что быстро не справится, а жидкость может вся выкипеть.

- Крышку открываем наполовину, кладем это сюда, - губка заняла место в просвете приоткрытого котелка. - И ждем, пока она напитается парами.

Смесь из яда скорпиона, морской воды, вина и скальной крошки забулькала далеко не сразу. А когда все же забулькала, я едва не спал сидя. Глаза закрывались сами, тело то и дело заваливалось назад, оставаться в сознании оставалось все труднее. Слишком сильно устал. Вымотался.

- Вроде цвет меняет, - заметил боцман.

Пар из бурлящей жидкости в котелке поднимался, впитываясь в преобразованную древесину.

- Так и должно быть, - я сверился с записями в книге. - Сначала желтый, потом коричневый, потом зеленовато-синий.

- А потом? - с неподдельным интересом спросил Секач.

- Потом надо ее остудить и положить больному на лицо, так чтобы закрывала нос и рот. Написано: дыхание через эту штуку нейтрализует яд. Правда уточняется, что средство универсальное и гарантии на излечение нет.

- То есть он может умереть? - Боцман кивнул на Торка.