Ноктамбула. Пробуждение - Тамара Рыльская

Товарищи по несчастью растерянно переглядывались. Кристина продолжала раздраженно толкать дверь и сыпать проклятиями, а Тайна разбрасывала ногой обломки, надеясь найти что-нибудь похожее на лом или рычаг.

– Наверное, я могла бы убрать эту дверь, – услышала Тайна тихий напряженный голос и оглянулась.

Это была Оля. Она подошла к двери и провела пальцами по стальной поверхности.

– Так убирай, – сказала Тайна.

– Пообещайте, что не бросите меня здесь, – голос Оли дрогнул. – После этого я всегда теряю сознание.

Тайна кивнула. Она бы и так не бросила человека в рушащемся здании, но, похоже, Оля никому не доверяла.

– Давай уже, делай! – поторопила Кристина.

Оля подошла к тяжеловесному бюсту, стоявшему в глубине вестибюля, и положила на него руки. Гранитный Ленин стоял здесь, должно быть, с открытия лечебницы и весил тонну. Оля закрыла глаза, опустила голову, и вскоре ее пальцы окутало бледно-зеленое свечение. Оно становилось все ярче и вскоре полностью охватило изваяние. Ильич светился так, словно кто-то ради шутки натер его фосфором.

– Давайте-ка отойдем от двери, – предложила Кристина.

Беглецы без лишних слов расступились. В этот момент бюст оторвался от постамента и, медленно вращаясь, поднялся в воздух. Какое-то время пальцы девушки еще касались камня, а потом изваяние поднялось выше, а Оля застыла под ним с поднятыми руками. На ее исчерченных шрамами висках и худой шее вздулись вены. Несколько секунд Оля просто стояла, видимо, собираясь с силами, а потом всем корпусом подалась в сторону двери. Бюст, будто выпущенный из катапульты, пронесся через вестибюль и с оглушительным грохотом выбил дверь вместе с коробкой. Из открывшегося проема дохнуло жаром, а Оля безвольно повалилась на пол.

Первым в образовавшуюся дыру выскочил Папа, за ним последовала Олеся, бережно прижимавшая к себе Милу. Кристина скорчила недовольную мину, но все-таки помогла Тайне протащить Олю через пролом.

В больнице бушевал пожар, однако в коридорах первого этажа огонь только набирал силу. Судя по крикам, на лестнице приключилась давка, поэтому путь наружу пока что был свободен. Кашляя от дыма и жмурясь, Тайна и Кристина протащили девушку до вестибюля и там перепоручили заботам санитаров. Персонал пытался помочь больным покинуть горящее здание, но перепуганные пациенты отнюдь не облегчали врачам и санитарам задачу.

Тайна и Кристина, держась друг за друга и отчаянно кашляя, спустились по ступенькам и побрели прочь от гибнущей больницы. Вокруг в отсветах пожара метались пациенты, кто-то с плачем и воплями, кто-то – с безумным хохотом.

– Психи разбегаются, – сказала Тайна, оглядываясь.

– Правильно делают, – буркнула Кристина.

Девушки поравнялись с гипсовым ангелом и остановились, глядя друг на друга.

– Все это ничего не меняет, – проговорила Кристина. – Когда в следующий раз встретимся, я тебя все-таки убью.

– Ты думаешь, получится?

– Думаю, я единственный человек…

– …у которого это может получиться, – закончила за нее Тайна. – Это ты хотела сказать?

Кристина усмехнулась, двумя пальцами отсалютовала сестре и двинулась прочь. Когда силуэт художницы почти растаял во мраке, Тайна пожала плечами и произнесла:

– Попытайся. Все равно ты вторичная.

Ворота были распахнуты, будка охранника пустовала, и пациенты беспрепятственно покидали территорию больницы. Довольная тем, как все закончилось, Тайна последовала их примеру.

Интерлюдия шестая
Бедлам на пожарище

– Быстро, носилки сюда!

– Помогите мне его вытащить!

– Тут завал, не пройти!..

Вокруг больницы слышались крики и вой сирен; повсюду носились спасатели, перетаскивая раненых и обожженных в машины скорой помощи. Госпиталь, еще недавно казавшийся неприступной крепостью, с бетонным забором, шлагбаумом, постом охраны и стальными воротами, способными выдержать натиск варварской орды, в одночасье превратился в проходной двор. Ворота были распахнуты, через них то и дело въезжали и выезжали пожарные машины. Люди в форме и ярко-желтых защитных костюмах бегали, не обращая внимания на собравшуюся за ограждением толпу. Над зданием психбольницы, за ночь превратившимся в руины, висел густой черный дым. Пожарные поливали из брандспойтов очаги пламени, водяные струи вздымались на десятки метров, но полностью справиться с огнем пока не удавалось. Внезапно звуки сирен и вопли пострадавших потонули в серии громких хлопков, похожих на выстрелы. Все, кто находился неподалеку от ворот, в том числе и Вера с Альбертом, инстинктивно втянули головы в плечи. Какой-то дедушка в больничной пижаме и тапочках на босу ногу бросился на землю.

– Без паники! – крикнул пробегавший мимо пожарный. – Это шифер лопается!

– Чтоб его, этот шифер… – сплюнула Вера.

– Полностью согласен, – пробормотал Альберт.

Он крайне нервозно реагировал на громкие звуки, мигание сирен и расползающийся по округе едкий дым. Здесь, среди суеты и шума, детектив определенно был не в своей тарелке и не выпускал из руки карманные часы.

Вдалеке послышался нарастающий гул вертолетов.

– С воздуха тушить будут, – предположил кто-то из зевак.

– Не, это за пострадавшими, – возразил другой. – Вертолетами будут по больницам развозить.

Вера и Альберт оказались в довольно пестрой компании. Среди собравшихся были родственники пациентов, многие в слезах и с фотографиями пропавших без вести; простые любопытствующие, для которых пожар был не трагедией, а развлечением; люди в больничной одежде. Кое-кто из последних невпопад смеялся, корчил гримасы или надувал пузыри из слюны.

Взвыла очередная сирена, и возле ворот затормозил милицейский «бобик». Двери распахнулись, и выскочившие из машины милиционеры принялись оттеснять толпу и переносить ленточное заграждение подальше от входа.

– Всем разойтись, не мешайте спасателям!

Гражданских отодвинули метров на двадцать от ворот, и Вера с Альбертом перестали видеть, что происходит во дворе лечебницы.

– Ты думаешь, Тайна успела покинуть здание? – произнес Альберт, прикрывая нос кружевным платком с вышитой анаграммой «Б.К.». Его глаза, и без того красные, от едкого дыма сделались похожими на два налитых кровью шарика под белоснежными бровями.

– Зная Тайну… она все это и устроила… – пробормотала Вера, впрочем, без особой уверенности в голосе. Она хотела продолжить мысль, но кто-то посту чал ей по плечу, призывая к вниманию. Девушка оглянулась и увидела парня в больничной робе, с круглым одутловатым лицом и широко поставленными маленькими глазками.