Ложь богов - Франческа Пелуссо

– Я думала, вы приедете раньше.

Малия с трудом удержала на лице широкую улыбку.

– Нас останавливали. Сиреняне хотели принять своего принца должным образом. И мы не торопились.

Лорелея сморщила тонкий нос, и ее взгляд скользнул по королевской свите.

– Ты не хочешь меня представить?

Малия кивнула:

– Конечно, мама.

Во время пребывания в Солярисе и Сильвине Малии посчастливилось вырваться из цепких рук матери. Но теперь она снова была дома. И никакого спасения от Лорелеи не было.

Жрица вывела мать во двор, где собрались Натаниэль и жрицы. Дочь Луны стояла чуть в стороне и казалась посторонней. Честно говоря, Малия не доверяла этой женщине. С самой первой встречи она вызвала у Дочери Моря подозрение, и Малия до сих пор так и не смогла сколько-нибудь смягчить это ощущение.

– Матушка, могу я познакомить тебя со жрицами нашей страны? – Малия указала на Божьих детей рукой и по очереди представила их матери.

Лорелея расплылась в улыбке и галантно склонилась перед жрицами. Как и следовало ожидать от богобоязненной женщины.

– Жрицы, для меня большая честь познакомиться с вами. Надеюсь, поездка была приятной, и в Сирене вы будете чувствовать себя как дома.

– Я уверена в этом. До сих пор местные жители проявляли к нам исключительно дружелюбие, – отозвалась, сияя от радости, Линнея, совершенно не замечая хмурого взгляда Лорелеи. Малия сглотнула и покачала головой. Она знала, что ее мать вряд ли сойдется с Дочерью Леса. Линнея была женщиной, думающей сердцем. Лорелея же, напротив, была исключительно рациональна. Тот, у кого не было сердца, вряд ли смог бы им воспользоваться.

– И, конечно же, наш принц. Сын Солнца и будущий король Сириона – Натаниэль.

Натаниэль, как истинный джентльмен, склонился перед Лорелеей, взял ее руку в свою и запечатлел поцелуй на тыльной стороне ее ладони. Малия тут же заметила, как блеснули искорки в глазах матери. Этот блеск не предвещал ничего хорошего. Всего-навсего еще один план, которому Малии придется следовать.

– Ваше Высочество, для меня огромная честь встретиться с вами лично. До сих пор я слышала о вас только хорошее.

Услышав эти слова, Малия прикусила губу. За все это время она написала матери только один раз. Вскоре после их с Натаниэлем первой встречи. Значит, матери пришлось получать информацию о принце из другого источника. И Малия была уверена, что позже ей придется оправдываться, почему она не писала матери больше.

– Я надеюсь на это. Для меня большая честь познакомиться с вами.

Когда хотел, Натаниэль мог быть действительно очаровательным. При этой мысли Малия усмехнулась. Он и впрямь быстро научился очаровывать всех, с кем встречался. И все же при взгляде на него ее сердце не начинало биться быстрее. Бабочки не порхали у нее в животе. Натаниэль был другом. Возможно, лучшим из всех, что у нее когда-либо были. Но не больше. Как бы она ни старалась и ни хотела.

– Ваше Высочество, если мне будет позволено предложить, комнаты для вас и всех ваших спутников уже подготовлены; я уверена, вы все устали после долгого путешествия. – Лорелея сделала приглашающий жест, и Малия краем глаза заметила, как Мара закатила глаза. Мать жрицы вела себя так, словно дворец принадлежал ей одной. Хотя максимум, что ей было разрешено, – это жить здесь.

Дворцовые слуги повели детей Божьих и их свиту вверх по ступеням. Входная дверь была обрамлена двумя каменными морскими коньками, полы за ней выложены голубой плиткой, а потолки выкрашены всеми мыслимыми оттенками синей и зеленой акварели.

– Это похоже на подводный мир. – Линнея была совершенно очарована росписью потолков.

– А детали скульптур вы видели? – Глаза Яниса, камердинера Натаниэля, сияли, когда он рассматривал каменных морских коньков у входа. Душа Малии наполнилась счастьем. Жрице было приятно, что гости ценят ее дом так же, как и она.

– Подождите, вы увидите, как много еще здесь интересного! – Малия уже с нетерпением ждала возможности показать друзьям свои любимые места в Сирене. Она проводила гостей в комнаты, прежде чем снова предстать перед матерью.

Выйдя из коридора, где располагались комнаты гостей, Малия столкнулась со служанкой, которая вручила ей конверт кремового цвета.

– Это было оставлено для вас, жрица.

Молодая женщина присела перед Малией в реверансе, а затем ушла. Жрица рассматривала конверт, на котором не было ничего, кроме ее имени, написанного простым, несколько неразборчивым и незнакомым почерком. Она уже собиралась вскрыть конверт, когда позади нее кто-то тихо кашлянул.

Лорелея, с холодной улыбкой на губах, ждала дочь в коридоре, ведущем в собственные покои жрицы.

– На пару слов, дочка.

Малия сглотнула, и ее сердце на мгновение остановилось. Как и тогда, когда она была маленькой. Ничего не страшило ее больше, чем разочарованный взгляд матери и резкие слова, что следовали за ним. С годами этот страх не становился меньше.

Малия последовала за матерью обратно в главный зал. Жрица мимоходом незаметно сунула письмо в карман своих широких шелковых брюк. Видимо, Лорелея не собиралась вести этот разговор за закрытыми дверями. Резкий голос матери заставил Малию вздрогнуть:

– Почему ты не писала мне? Ты должна была отчитаться передо мной.

Малия опустила взгляд в пол. Перед своей матерью она никогда не умела оставаться той сильной жрицей, какой была во всем остальном. В присутствии Лорелеи она снова становилась маленькой девочкой, которая все делала неправильно.

– Много чего случилось, мама. Я не хотела, чтобы какая-то информация попала в чужие руки.

Малия оправдывалась перед матерью, но пока не была готова сообщить ей, что потерпела неудачу. По всем фронтам. Лорелея неодобрительно взглянула на дочь, а потом кивнула. Малия с трудом сдержала вздох. Она была безмерно рада, что мать не стала расспрашивать дальше.

– И как продвигаются дела? – Лорелее не нужно было пояснять свой вопрос. Малия и так знала, что имела в виду ее мать. Ведь у нее, в конце концов, было лишь одно задание.

– Я сделала все возможное.

Глаза ее матери сузились, губы очертили резкие складки:

– Неужели тебе было так сложно обольстить этого мальчика? – Лорелея не повысила голоса. Она никогда этого не делала. Ее голос просто стал резче. Словно нож, рассекающий плоть. Причем не менее болезненный.

Малия подняла глаза, с трудом выдерживая сердитый взгляд матери.

– Он испытывает чувства к другой…

– Тебя призвали затем, чтобы ты стала королевой, Малия! И ничем другим ты не удовлетворишься, тебе ясно? Только став королевой, ты получишь уважение, только так ты будешь обладать властью. Ты же не хочешь, чтобы люди видели в тебе только красивую девчонку, которая носит на своей лодыжке знак Богов?