Попаданка для дракона - Полина Верховцева

Ее пустой взгляд остановился на мне. Она замерла, словно пытаясь понять, кто перед ней, снова жадно втянула воздух ввалившимися ноздрями и с утробным рычанием двинулась на меня, а я не могла вскочить и убежать, потому что ноги все еще были связаны.

Я дернула из последних сил, едва сдерживая мучительный хрип. Чудовище приближалось.

Рванула еще раз, задыхаясь от отчаяния.

Глаза болотного цвета все ближе.

Еще рывок. Веревка не выдерживает, рвется, отлетая в сторону, а выжла бросается на меня, целясь прямо в лицо. Я едва успеваю выставить перед собой ножницы. Они с мерзким звуком входят ей под ребра. Тут же раздается стон, визг, рычание — все это одновременно, отзываясь миллионами мурашек по спине.

Я оттолкнула ее в сторону и вскочила на ноги, с трудом увернувшись от скрюченных пальцев. Она не умерла, не потеряла сознание, а продолжала шипеть и двигаться. Я не увидела ни капли крови, только вокруг ножниц, торчащих в ее теле, расползалось бурое пятно. В доме запахло чем-то отвратительно горьким.

Не дожидаясь, пока выжла поднимется, я метнулась к стене, сорвала с крюка топорик, потом прихватила со стола лампу и бросилась прочь из дома.

— Твою мать! — пропищала, оказавшись на улице.

Возле крыльца лежал один из моих похитителей. Вернее то, что от него осталось. А над ним, жадно чавкая и рыча друг на друга, копошились еще три выжлы. При моем появлении они вскинулись, поднимая свои окровавленные морды и зарычали еще громче.

У меня от ужаса ноги к земли приросли. Я не хочу. чтобы меня.. .вот так.. .жрали!

Не хочу! Но не могу сдвинуться с места, меня будто парализовало.

Две выжлы снова склонились над трупом, не желая прерывать трапезу, а третья начала подниматься.

Сверху хлестал дождь, а я даже не чувствовала каплей на своей коже. Как завороженная смотрела на кровавые разводы, расчерчивающие ее бледную кожу, на костлявые перекошенные плечи, на бездушные зеленые глаза, настолько мутные, что в них не отражался ни дрожащий свет лампы, ни яркие всполохи молнии.

Это конец, да?

На моей щиколотке сомкнулись когтистые пальцы. Я завизжала и со всего маха захлопнула тяжелую дверь. Выжла в доме снова завопила, в этот раз еще злее и истошнее. Не задумываясь о том, что делаю, фактически не глядя, рубанула по второй, да так неудачно, что топор застрял. Она отшатнулась, выдирая его из моих рук.

Плевать! Я проскочила мимо нее и бросилась бежать, а позади меня рычали и стонали чудовища.

На ходу вспоминая, куда дальше, я неслась вперед, только успевая прикрывать лицо от веток и выставляя перед собой лампу, чтобы не свалиться и не переломать себе ноги.

Мимо елок. Поворот. Вниз по каменистой насыпи. Скользко, удержаться не удалось — съехала на заднице, еще больше разрывая платье. Очередной ориентир — вонь клоповника. Где родник? Вот он, журчит родимый. Мимо него направо. Нет налево! По склону наверх, цепляясь за сырую траву и корни.

Я все ждала, что сейчас из мрака появятся выжлы и утащат меня в свое логово. Разорвут. Изуродуют. Сожрут. Аж сердце от ужаса заходилось. Особенно когда лампа последний раз моргнула и погасла, оставляя меня в кромешной тьме, посреди сырого леса.

Страшно, хоть ори! А орать нельзя, потому что услышат совсем не те люди, которые нужны, да и не люди тоже могут откликнуться.

Я переборола желание сесть под ближайшим кустом и реветь навзрыд. Осталось немного. Просто надо продолжать двигаться.

Дальше шла на ощупь. Крапива, мягкие листы, голые ветки, что-то липкое. Ель! Мне надо сюда. Я протиснулась между густых колючих лап и вдали увидела отблески света. Они дали мне сил. Я снова побежала, цепляясь платьем за коварные ветки, спотыкаясь и падая. Вставала, стискивая зубы, не обращая внимания на холод и боль, и бежала дальше.

Из последних кустов я просто вывалилась, приземляясь на колени. Передо мной стоял знакомый частокол проклятой деревни. Инстинкт самосохранения вопил — не суйся туда! Но душа рвалась вперед, потому что там Рэй. Если с ним что-то случится, я все равно не выживу в этом мире.

Чтобы найти калитку мне потребовалось много времени. Я шарила руками по грубо отесанным бревнам, ловила занозы, трусливо оглядывалась на лес и все ждала, что сейчас на меня кто-нибудь набросится.

Отчаяние накатывало тяжелыми волнами, паника все яростнее закипала в крови, и все труднее было с ней бороться. Вдруг снаружи нельзя открыть потайной лаз? Как мне попасть внутрь если ворота будут заперты? Особенно пугала мысль, а что, если Рэй поверил в мой побег? Поверил, разозлился и уехал, оставив меня здесь одну? Что тогда? Сразу в лес, к выжлам, и будь что будет?

Я уже не таясь всхлипывала, ревела, размазывая слезы и грязь по щекам, давилась собственным бессилием и страхом. Все пропало. Все пропало!

Тут пальцы нащупали конец жгута. Я судорожно вцепилась в него всей пятерней и дернула. Неужели заперто?! Еще раз дернула, повиснув на веревке всем телом, и тут же упала ничком на землю, потому что калитка гостеприимно распахнулась.

— Ура! — я шмыгнула внутрь, не забыв прикрыть за собой лаз.

Внутри было все так же страшно и угрюмо. Дождь стоял серой стеной, размывая дорогу и очертания близлежащих домов, на улицах никого. Почему никто не спасается, не бегает, не кричит «Выжлы!»? Всем плевать что ли?

Кое-как мне удалось найти обратный путь к постоялому дому. Я проскочила под навес и притаилась рядом с встревоженным Чубырым. Он прял ушами, храпел, переступал с ноги на ногу, готовый в любой момент сорваться с места.

— Тише, малыш, тише, — погладила по мягкому носу, — он придет.

Жеребец замер, прислушиваясь к моему голосу, потом ткнулся в ладонь, показывая, что узнал и тихонько заржал.

— Тссс! — испуганно, обхватила большую голову животного, — пожалуйста, миленький, давай тише. Тут, знаешь, какие чудища бродят! И меня съедят, и тобой не побрезгуют.

Он будто бы понял. Покосился на меня темным взглядом, тряхнул гривой и затих. Я еще раз потрепала его по щеке и, согнувшись в три погибели, покралась ко входу в таверну, чтобы хоть одним глазком глянуть, что там происходит. И чем ближе подходила, тем отчетливее становились голоса.

Один из них принадлежал Рэю!!!

— Где девушка? — он говорил холодно, цедя сквозь зубы каждое слово, но даже на расстоянии я чувствовала ту ярость, что расходилась от него во все стороны.

— Сбежала твоя дура!

По голосу я узнала того верзилу, что самолично утащил меня в лес. Урод!

— Ага, — тут же начал поддакивать хозяин таверны, — стоило тебе уйти, как она выскочила следом. Я даже сказать ничего не успел! Такая прыткая.

— А я даже увидеть ее не успел, — гнусаво пожаловался еще один голос.

— И я, — поддержал еще один незнакомец. Да сколько их там!