Проклятье речного змея - Ольга Райская

Глава 7

Такси пришлось остановить, не доезжая до дома целый квартал. Ядвигу уже поджидала верная Федоровна. Паренек-водитель приветливо махнул рукой и растаял в ночном городе, влившись в поток горящих фар и габаритных огней.

— Ты прости, Антонина, что втягиваю вас с Аллой во все это, но без вашей помощи никак.

— Да брось, Мефодьевна, — отмахнулась старушка и захихикала: — Какие в наши годы развлечения, акромя собеса и участкового врача? Ну, про болячки друг другу пожалуешься, молодежь, проходящую мимо, охаешь. Так это ж больше от зависти и ностальгии по безвозвратно ушедшей юности. А ты… Ты нас не втянула, а помогла почувствовать себя снова молодыми. Приятно, знаешь ли, когда ты кипишь вместе с жизнью, грустно, когда она мимо лавочки, на которой ты сидишь, проходит.

— Тогда пошли, — не стала вдаваться в полемику Ядвига. В любом чародействе самый главный закон — полная добровольность. Если клиент согласен, никакое равновесие не нарушится. Гораздо хуже, когда тебя в зверя обращают, а ты об этом и знать не знаешь. — Кстати, как там обстановочка?

— С тех пор, как вы уехали, ничего не изменилось. Машина стоит, музыка играет. — Тут Федоровна остановилась и понизила голос до шепота: — Песни похабные слушают и бычками весь двор заплевали, паразиты!

— А Семеновна где?

— Где ж ей быть? Наблюдает, сигнала ждет.

— Каков план?

— Самый простой. На многоходовки, сама понимаешь, времени ты нам не оставила. Подойдет, отвлечет громил простым вопросом, а мы в это время и прошмыгнем.

— А снова через окно с той стороны дома не вариант? — поинтересовалась Ядвига.

— Нет. Там в проулке еще одна машина стоит. За ней Сергеевна со своего окна бдит. Приехала сразу после вас и встала.

— А-а-а, ну тогда «Алоха, Гаваи!».

— Что? — вытаращилась на нее Федоровна.

— В смысле погнали. Время — деньги!

— А, вон ты о чем. Дык нам-то все равно раньше 15го пенсию не дадут. Хоть гони, хоть не гони. — Но мобильник достала, потому что они практически подошли к дому. От подъезда их отделяло не больше пяти метров. — Семеновна, прием!

— На связи!

— Действуй.

Ядвига увидела, как от раскидистого клена отделяется тень и в свете фонаря превращается в степенную пенсионерку с тросточкой для облегчения движения и помощи больным суставам. «А по лестнице шустро скакала» — подумала Мефодьевна. Алла Семеновна прихрамывая, направилась к машине и постучала навершием, искусно вырезанным в виде выразительного кукиша, прямо в тонированное стекло.

Сработал стеклоподъемник, оно опустилось с тихим жужжанием, и в окне появилась упитанная физиономия.

«Мусора-фраера, жалко мне на вас пера. Вы позорные волки…» — тут же загрохотала на всю улицу разухабистая песня.

— Чего тебе, бабка? — спросил сытый, все же уменьшая громкость.

— Милок! — скрипуче пропела Семеновна. — Не подскажешь ли старушке, как пройти в библиотеку?

«Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу! — внезапно пришло на ум Ядвиге. — Она бы его еще через дорогу перевести ее попросила!».

— Ты чо, старая? Рамсы попутала? Какая библиотека ночью? — хрипло выдохнул вместе с сигаретным дымом бандит.

— Ох, попутала, батюшка! Ох, попутала! — запричитала Алла, широко размахивая руками, начисто перекрывая сидящим в автомобиле обзор.

— Пора! — шепнула Федоровна, и две старушки сорвались на бег.

По стеночке за разросшимися розовыми кустами они добрались до двери и, открыв ее магнитным ключом, юркнули в узкую щель.

— Уф… Пронесло! — выдохнула Антонина.

— Спасибо, подружка! — искренне поблагодарила ее Ядвига.

— Ты же знаешь, мы за любой кипиш, кроме похорон. Так что, обращайся, — подмигнула ей та и скрылась в своей квартире.

Во дворе действо еще продолжалось.

— Сгинь, старая, пока я тебе шарики в ролики не задвинул! — рыкнул мужик.

Семеновна наигранно испуганно попятилась, прикрываясь тростью. Потом выпучила глаза, плюнула под колеса машины и пробормотала:

— Чтоб ты сдох, окаянный! Никакого уважения к почтенным сединам! — только после этого с чувством выполненного долга поковыляла прочь.

— Чо это с бабкой? — удивленно пробасил бандит своему напарнику.

— Проявление деменции средней тяжести, вызванной болезнью Альцгеймера на фоне повышенной артериальной гипертензии, — ответил ему тот, кого Алла так и не смогла рассмотреть. Она едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.

— Чо? — удивился первый.

— Женщина страдает расстройством интеллектуальной деятельности и эмоционально-волевой сферы.

— Кто женщина? — снова не понял сытый.

— Я, мля! — огрызнулся второй. — Паша, не тупи! Крыша у старушки протекает, вот и чудит.

— А, ну так бы сразу и сказал…

С тихим жужжанием стекло встало на место, а Алла Семеновна, широко улыбаясь, чуть ли не вприпрыжку направилась смотреть очередную серию любимого «Глухаря».

Ядвига вошла в квартиру. Свет горел, телевизор работал, и даже большое махровое полотенце развевалось под воздействием направленного на него вентилятора, создавая иллюзию движения.

Оставалось сделать еще несколько дел. Гриппу с «Ведьминого скита» заберет Александр, ей же предстояло увести за собой бандитов. Если они со сватьей все правильно рассчитали, то все действующие лица должны столкнуться в одной точке мира, в одно и то же время. Руны не врут, только вот беспокойство за Еленку не покидало.

Ядвига вздохнула и сделала первый звонок:

— Алло, Мишенька? Здравствуй, дорогой. Ты, чай, и не узнаешь меня.

— Отчего же, отлично вас узнал, Ядвига Мефодьевна, — ответил Затеин. — Здравствуйте. Внучку уже спрятали?

— А то как же! — старушка позволила себе улыбнуться. Этот молодой человек всегда ей нравился. Только, вот беда, не подходил он Еленке. Совсем не подходил. Там где сплетаются души, никакое колдовство не поможет. — Ты мне вот что скажи, статья-то твоя когда выйдет?

— Тираж уже отпечатан, в продажу поступает с пяти утра, но в интернете текст уже есть, — ответил ей Мишка. — А что?

— Ничего, дорогой. Просто уточнить хотела. Извини, что так поздно побеспокоила. Отдыхай.

— Ядвига Мефодьевна, вы мне звоните, если помощь какая понадобится. А Гольцмана я тут по своим каналам дожимать буду. Лене… Лене привет передавайте.

— Передам, — ответила старушка и отключилась.

В интернете, значит. Стало быть, известно уже все бандитам, коли не дураки. А дураком Гольцман явно не был, раз сумел такую сеть создать и даже чиновников держал в страхе. Тем лучше.