Тебе повезло, детка! - Франциска Вудворт

Марине тогда всё расскажу, она ему дверь не откроет, а на звонки его я отвечать не буду. Это если он каким-нибудь образом мой телефон раздобудет. А лучше прямо скажу ему, что люблю другого, у нас отношения, и попрошу не мешать нам. Хотелось верить, что он не подонок, и не опустится до насилия.

А что касаемо моего спасителя у реки... Нужно о нём рассказать. Точно! Чтобы вообще поостерёгся меня трогать.

Схватив телефон, написала в личку Денису, что у меня есть информация для него. Тот отозвался практически сразу. Я рассказала о модифицированном, опустив попытку изнасилования. Просто сказала, что встретила его у реки, упомянула про пиджак, что отдала потом его Оксане, и который так и не нашли. Рассказала о сегодняшней встрече с ним, передав наш разговор.

«Ты должна встретиться с ним!» - написал он.

«Мне страшно. Я не хочу».

«Напиши мне, где ты работаешь. Я приеду и тебя подстрахую. Ты не будешь одна».

«Я подумаю», - ответила ему, пребывая в сомнениях. Как по мне, я бы предпочла оттянуть встречу с модифицированным, а не искать её. Услышав, как хлопнула дверь, написала: «Больше не могу говорить. Завтра будет видно».

Если появится возможность, я лучше улизну с работы.

Марина появилась на пороге кухни, глянув на пустую плиту.

- А ты чего сидишь? Ужин где?

- Марин, я сама только недавно пришла! Со вчера котлеты есть с макаронами, можно разогреть.

- У меня и так жопа от макарон растёт! Можно что-нибудь диетическое приготовить? -раздражённо бросила она.

- Так приготовь! - огрызнулась я, тоже пребывая не в лучшем настроении.

- Чего? - обернулась она, уже собравшись уходить.

- Марина, я тоже сегодня устала, и нет желания стоять у плиты.

Раньше она почти всегда приходила домой намного позже, и у меня было время перевести дух после работы.

- Вот как ты заговорила, подруженька? - вызверилась она на меня. - Шеф ушёл и я тебе уже не полезна?

Чего-о-о?! Тут уже я изумилась, не понимая, о чём она несёт. Разве это не ей был нужен мой запах? Но в Марину словно чёрт вселился, и её понесло.

- Я тебя из дыры вытащила, приютила, обогрела...

- Говоришь так, словно домой бездомного котёнка принесла.

- На работу устроила, - закончила она, не слушая меня.

- Мы снимаем квартиру пополам, я тебе долг за первый месяц проживания отдала. За работу спасибо, но меня там не за красивые глаза держат. Мне уволиться, чтобы ты не попрекала?

- Осмелела, да? - заорала она, выходя из себя. - А может, уже кого-то себе нашла? Или вообще больше не девственница? Вот почему твой аромат не действует!

- Ты с ума сошла?! - не повышая голоса, спросила у неё. Просто давно привыкла к воплям мачехи и знаю, что лучше всего крики остужает спокойный голос в ответ. - Когда? Не моя вина, что на него не действует. Может, тигры вообще другие.

- А может, ты просто врёшь? - подозрительно прищурилась она, но тон сбавила. Что не помешало потребовать: - Принесёшь завтра справку от гинеколога!

Это уязвило до глубины души. Я ей что, собственность?

- Нет. Я никуда не пойду и доказывать ничего не буду. Не нужен больше мой запах? Окей. Тогда я и правда лучше займусь личной жизнью, - вернула ей её слова, и пошла из кухни, задев её плечом, когда она не посторонилась.

- И с квартиры выметайся! - крикнула мне в спину.

- Как скажешь. Но до конца месяца оплачено, - холодно ответила ей, скрываясь в ванной.

В груди пекло от несправедливых обвинений и такого отношения ко мне. Раздевшись, забралась под душ, желая смыть с себя злые слова, страх перед будущим и усталость. Долго так стояла меняя воду с холодной на горячую и обратно. Выходя, морально была готова завтра же уволиться, и начать искать себе новую работу и комнату. Но меня встретили аппетитные запахи из кухни, и сама Марина вышла оттуда.

- Кать, идём есть. Извини, что сорвалась, нервы ни к чёрту. Не знаю, что меня дальше ждёт, вот и психую. Ты же не ела ещё?

- Не ела, - призналась я, идя к ней. Аппетита не было, но нужно было принять пальмовую ветвь мира.

- Вот и я. Мы такие злые были, потому что голодные.

Я согласилась. Мы помирились и дальше общались нормально, старательно не замечая некой натянутости. Но на душе неприятный осадок остался.