След крови. Шесть историй о Бошелене и Корбале Броше - Стивен Эриксон

— А что, если они не голодны?

— Они всегда голодны, сержант.

— Ужасно выглядишь, Манси, — ухмыльнулся Крыга, когда Эмансипор тяжело опустился на стул. — Что, Субли по ночам спать не дает, старик? — Крыга подмигнул сидевшему напротив Зануде. — Если спросишь меня, то скажу, что аппетиты у этой бабы, похоже, еще те…

— Я тебя ни о чем не спрашивал, — буркнул Эмансипор, уставившись в кружку с темным элем, — да и зачем? Можно подумать, будто я и так не знаю.

— Само собой, знаешь! — согласился Зануда.

— Эй, — сказал Крыга, откинувшись на спинку стула, — ты, случайно, не подхватил чесотку, которую притащили твои спиногрызы?

— Нет.

— Рад слышать. — Крыга вздохнул. — У меня как-то была чесотка. Кошмар. Боги, эта дрянь за ушами…

— Хватит об этом! — прорычал Зануда.

Сделав большой глоток эля, Эмансипор облокотился на стол:

— Мне нужно найти корабль. Который отходит сегодня вечером или завтра утром.

Зануда удивленно поднял брови. Он встретился взглядом с Крыгой, затем оба придвинулись ближе.

— Ну, — пробормотал Зануда, — это не так уж и сложно.

— Он прав, — кивнул Крыга. — Легче некуда. Хотя все зависит от того, что именно ты ищешь. Коли нужно провернуть какое-то тайное дельце, то «Плавучий амбар» вряд ли сгодится: тамошний капитан Пуммель слишком уж правильный. Предпочитает, чтобы все было по закону и так далее.

— А если тебе нужен быстрый и надежный корабль, — сказал Зануда, — не бери «Большое корыто», оно едва на воде держится, а капитан Турб задолжал половине минорских ростовщиков, включая Облера, так что ему даже ремонт толком не сделать.

— «Туча мух» вполне могла бы сгодиться, но я слышал, крысы согнали всю команду на берег, и неизвестно, когда матросы попытаются отбить свой корабль, да и попытаются ли вообще. — Крыга нахмурился и покачал головой. — Получается, если подумать, то на самом деле задача не такая уж и простая.

Зануда поднял узловатый палец:

— Погоди-ка. Есть один корабль. «Солнечный локон».

Крыга поперхнулся пивом. Несколько мгновений Риз и Зануда смотрели, как их товарищ, побагровев, давится и кашляет, пока ему не удалось наконец вздохнуть.

Эмансипор повернулся к Зануде:

— «Солнечный локон», говоришь? Не знаю такого…

— Пришел из Стратема, — небрежно пожав плечами, объяснил Зануда. — Ему требовался кое-какой ремонт. Мы с Крыгой поработали на разгрузке, а потом содрали с них хорошую цену за железные гвозди.

Крыга, вновь обретший способность говорить, откашлялся.

— Угу, Зануда верно заметил. Вполне приличный корабль, не какая-то там лохань. Капитан скромнее некуда — во имя Худа, там вся команда такая, тихая и молчаливая. Да, «Солнечный локон» как раз подойдет для твоих нужд, Манси, каковыми бы те ни были. Этот корабль нынче стоит на Торговом причале, его только что с катков спустили. Отлично на воде держится.

Эмансипор допил эль и поднялся. Он настолько устал, что ему казалось, будто его мысли плавают в густом тумане.

— Спасибо. Прямо туда и отправлюсь. Пока.

— Пока, Манси, и не за что. Эй, а Субли нашла толкового алхимика?

«Странно, не помню, чтобы я что-нибудь говорил им об этом, — подумал Эмансипор. — Хотя, наверное, все-таки говорил. Крыга души не чает в нашем младшем сынишке — вот и беспокоится. До чего же приятный и заботливый человек этот Крыга».

— Да, все хорошо. Спасибо, что спросил.

— Не проблема, Манси. Рад был тебя видеть.

— И я тоже, — добавил Зануда. — До встречи, Манси.

Сержант Гульд пробирался по Кукольной улице. Семьдесят семь шагов по извилистому, погруженному в тень переулку. Он чувствовал, как задевает плечами сотни кукол из дерева, кости, тряпок и перьев, подвешенных за шею к навесам лавок по обе стороны улицы на сплетенных из водорослей лохматых шнурках. Глаза — из раковин, гвоздей или просто нарисованные, — казалось, следили за ним, будто все эти жуткие марионетки были одержимы демонами. А что, чего только на свете не бывает, это Гульд знал точно. Так или иначе, Кукольная улица не относилась к числу его любимых мест в Скорбном Миноре. Если сейчас за ним и следили чьи-то человеческие глаза, то люди эти прятались в холодном полумраке внутри лавок.

По иронии судьбы лавчонка Милены Чернонос оказалась в самом дальнем тупике: здание, притулившееся к стене какого-то склада, выходило фасадом на неровную булыжную мостовую. С выступающего навеса свисал ряд обшитых кожей кукол со зверскими физиономиями, которые скалились из-под спутанных жирных волос, сверкая глазами из оникса. Подойдя ближе, Гульд внимательнее присмотрелся к куклам. Это оказалась не кожа, а, скорее, что-то вроде свиной шкуры, плохо выделанной и сморщившейся вокруг стежков.

«Одному Худу ведомо, кто только такое покупает», — подумал он.

Из-под навеса послышался низкий мелодичный голос:

— Хочешь купить куклу для своих малышей? Каждое дитя должно познать, что есть настоящий ужас, а разве мои крошки не ужасны?

Сержант пробрался сквозь ряд миниатюрных виселиц.

— Где старуха? — требовательно спросил он.

На него смотрело смуглое изящное личико. Женщина слегка наклонила набок покрытую платком голову, с любопытством глядя на него голубыми глазами:

— Какая еще старуха, солдат?

— Та, кому, как говорят, принадлежит эта лавка, — ответил Гульд. — Старая карга, которая продает этих кукол и прочее… уродство. Которую за последние две недели видели на месте каждого убийства. Милена Чернонос.

Женщина негромко рассмеялась:

— Милена Чернонос — это я. А ты, солдат, вероятно, имеешь в виду мою сестру, Немилу. Она возит мой товар на рынок.

— Твоя сестра? Та карга? Ты что, за дурака меня считаешь?

Женщина начала набивать кальян. Ее плавно движущиеся в полутьме руки с длинными пальцами навели Гульда на мысль о морских змеях.

— Увы, — пробормотала она, — у нас совершенно разный образ жизни. Немила не ест ни мяса, ни рыбы. Только овощи и травы. Не пьет спиртного и не курит ни дурханг, ни мой любимый ржаволист. Она до сих пор девственница, встает рано, ложится с заходом солнца. Каждое утро бегает трусцой до мыса Великой Печали и обратно, в любую погоду. Сестра всего на год меня старше. Ей тридцать шесть. — (Повалил дым, заполняя лавку клубящимся туманом.) — Что же касается меня, то я предаюсь всем возможным порокам, к крайнему ее неудовольствию. В любом случае, дорогуша, я так поняла, что ты пришел сюда не полюбоваться моим… товаром.

«Ну и женщина… Проклятье, нельзя отвлекаться! Сейчас нужно думать совсем о другом».

— Я хочу выяснить, по какой причине Немила проявляет интерес к тем убийствам. Где твоя сестра?

— Вероятно,