Все исправить - Елена Белова

И вообще, если в детском отделении внезапно пошли на поправку четверо больных с лейкемией, двое с пороком сердца и один с тяжелой травмой черепа, то незачем искать здесь чудеса — в жизни всякое бывает...

Вадим с легким сердцем закрыл за собой дверь медцентра. Мальчишка снова сможет бегать в саду со своей собакой, и это правильно. Координаторы сколько угодно могут твердить про конспирацию и Соглашение, но если покой магов купить такой ценой... да катись оно к демонам, это спокойствие. И конспирация.

Дим о своем поступке не жалел.

Прежде чем подаваться в спасители мира, стоит помочь сначала тем, кто этого самого спасения может просто не дождаться.

Конечно, в следующий раз придется придумывать что-то другое. С мошенничеством главврача ему просто повезло. Но будет жив — придумает. Жаль, что сейчас нельзя помочь другим — в других городах, в других странах. Везде есть много детей, покалеченных по взрослой дурости и беспечности. Ничего. Буду жив — сумею и это. Соглашению так и так конец.

Буду жив...

— Вадим? — окликнули из переулка.

Новоявленное чувство опасности лениво хмыкнуло и отделалось многозначительным молчанием. Впрочем, Дим и так знал, что оклик не грозит ему ничем таким... неприятным. Просто голос узнал.

Дим обернулся, уже улыбаясь. Фениксы ему нравились. И энергичная Марианна, и вспыльчивая Анжелика, которая никак не могла решить, на «вы» к нему обращаться или на «ты», и все норовила обозвать сюзереном или монсеньором. Еще когда Лина с Лёшем представили ему «этих двух хулиганок», а девушки оскорбленно вскинулись, он едва сдержал улыбку — настолько они были яркие, эти фениксы, насколько открытые... и настолько непохожие на молчаливую, серьезную Лину.

— Монсеньор...

— Опять?

— Вадим... Нет, все равно монсеньор. Ну или что-то новое придется придумывать. — Анжелика нетерпеливо отмахнулась от грядущей проблемы с наименованием и понизила голос: — Грифоны согласны на встречу. Магда берется обеспечить нейтральную территорию.

Ах вот в чем дело. Вадим остановился на пустом тротуаре, не замечая полуденной жары.

Итак, сверхосторожные грифоны все-таки согласились на переговоры. Толку с них особого не будет, но «гора начинается с песчинки», и эта песчинка лишней не окажется. Времени мало.

— И еще. О встрече официально просят Хранительница Пламени Анна и представитель клана фейери из Шотландии.

Так. Похоже, от «монсеньора» или даже «милорда» скоро уже будет не отбрыкаться. Демократия — вещь хорошая, но медленная. А у них очень мало времени.

Что ж., если на то пошло, пусть уж лучше «монсеньор». От «милорда» Вадима корежит...

Покушения не прекращались.

Почти каждый месяц он оборачивался на выстрел в толпе, останавливался перед заминированной трибуной, отодвигал бокал, в котором притаилась нотка терпкой горечи. Каждые две-три недели Дензил притаскивал к нему очередного «возжаждавшего мести» или наемника, решившего избавить мир от зла.

Почему-то все были очень молодыми, и у каждого был свой счет, ненавистью полыхавший в глазах.

— Ваши вампиры убили моих родителей!

— Милорд Повелитель! Вы стерли с лица земли наш город...

— Ваш отбор, милорд, сделал меня...

— Ты!

Вадим не позволял Дензилу решать их судьбу. Он слушал каждого, слушал... Даже Лёшка обзывал его мазохистом и не понимал.

А Вадим слушал. «Милорд, вы... милорд, вас...»

Он ненавидит слово «милорд».

— Вадим, эй! — Анжелика, не проявляя даже подобия почтительности (и спасибо ей за это), помахала рукой перед его лицом, возвращая в реальность. — Ты меня слышишь?

— Да-да. Послушай, Анжелика, Лина говорила, вы устойчивы к огню?

— Ну, в общем, да. Помнится, где-то у нас даже легенда есть о том, как одну из фениксов пытались сжечь на костре... очень потом об этом жалели. А что?

— А к драконьему огню?

Наконец-то ему удалось удивить феникса. Анжелика замолкла на полуслове, забавно раскрыв рот, — будто ребенок, узревший, откуда в реале берутся дети.

— Драконьему? Подожди-подожди... Я правильно расслышала? У тебя есть дракон?!

— Будет.

Вряд ли стоит будить всех. Пока, по крайней мере, — не те условия, но как минимум одного — надо.

Феникс наконец определилась со своим отношением к встрече с драконом, и в светлых глазах заскакали бесенята.

— Вот это экстрим! Спасибо, Вадим. Жду с нетерпением!

И никто из них не почувствовал на себе чужого взгляда. Недоброго.