Звезда негодяя - Лариса Петровичева

***

Эмма проснулась ранним утром. Коннор спал рядом с ней и, глядя в его лицо, спокойное и умиротворенное, она поняла, что именно было не так.

Коннор Осборн имел репутацию порочного бесстыдника. После того, как жених бросил ее, Эмма пыталась сделать все, чтобы не пасть окончательно, и Коннор стал неким символом греха, который пугал ее, упиваясь собственной тьмой. Держаться от него подальше – вот все, о чем думала Эмма, и в итоге сама влетела в раскрытую клетку.

И что теперь? Оставаться в Дартмуне после Йолле? Тогда все решат, что Коннор успел сделать ее своей любовницей. Сбежать? Коннор будет преследовать ее, в этом Эмма не сомневалась. Делать вид, что все в порядке, что она разделила с ним ложе и не видит в этом ничего дурного? Для этого Эмма была недостаточно развращена.

«Слушай свое сердце», – когда-то говорила мать, но Эмма считала, что однажды этот совет уже разрушил ее жизнь, когда она отдалась тому, кого считала своим женихом и чьим искренним клятвам верила.

«Надо поступать разумно, – подумала Эмма. Коннор шевельнулся во сне, провел рукой по ее бедру, словно проверял, здесь ли Эмма – не сбежала ли, не надо ли отправляться в погоню. – Для начала спросить, что Коннор собирается делать»

Она вспомнила, как они провели остаток вечера, когда пришли из сада в спальню, и ответ нашелся сам собой: Коннор собирается спать с приживалкой в своем доме, чтобы восстановить магию.

«Мне это нравится, – подумала Эмма, ощутив привычный уже укол стыда. – Да, мне это нравится».

Кому бы не понравилось оказаться в объятиях умелого и опытного любовника? Разве что Эмме, которая понимала, что ничем хорошим это не кончится.

Постепенно все убедятся в том, что Эмма спит с хозяином Дартмуна – такое шило в мешке не утаить. А потом праведные и добропорядочные матушки станут рассуждать, достойна ли шлюха, падшая не единожды, делать свадебные букеты для их целомудренных дочерей? Первое падение Эмме, в общем-то, простили: поддалась несчастная сирота на уговоры негодяя, некому было ее поддержать, посоветовать. Но никто не простил бы ей объятий Коннора Осборна: все решили бы, что Эмма изначально была порочна.

Ни выйти замуж. Ни найти работу. Жить, довольствуясь милостью Коннора – до той поры, пока Эмма восстанавливает его магию.

Ей захотелось расплакаться.

Коннор почувствовал, что что-то не так: Эмма услышала глубокий вздох, и его рука ушла с бедра на плечо.

– Что с тобой? – негромко спросил он. Да, Коннор Осборн мог быть добрым и заботливым, но Эмма не обольщалась. Все это лишь пока она нужна ему, потом Коннор избавится от него с той же легкостью, с которой избавлялся от прочих надоевших любовниц.

– Думаю о своей жизни, – откликнулась Эмма. Коннор усмехнулся, мягко поцеловал ее в плечо, и по тому, как сильно и крепко его член упирался в ее бедро, Эмма видела, что он готов в очередной раз приступить к восстановлению своей магии.

– А что такое с твоей жизнью? – поинтересовался Коннор уже серьезнее. Эмма растерянно подумала: есть ли смысл вообще говорить с ним об этом? Сможет ли он ее понять?

– Для начала в качестве кого я здесь? – спросила Эмма. Быстро сев в кровати, она натянула одеяло до груди и испытующе посмотрела на Коннора. По его лицу было ясно: похожая сцена для него не впервые.

Сколько их было, девушек, которые после ночи любви, начинали говорить с ним о будущем?

Скольких он вытолкнул прочь?

– Ты… – Коннор приподнялся на локтях, пристально глядя на Эмму. – Ты мое лекарство. Доктор Маквей с этим вполне согласен.

– Это лечение выглядит, как разврат, – сказала Эмма, понимая, что выглядит в глазах Коннора полной дурой.

– Что же с того?

– То, что однажды оно закончится, – в комнате было тепло, но Эмму начало знобить. – И что тогда будет со мной? Я и так в самом критическом и двусмысленном положении, а потом… – она вдруг поняла, что в груди царапается и болит, и говорить можно только шепотом: – Я уже не выйду замуж. Не найду работу, потому что кто возьмет шлюху Коннора Осборна на службу? Что мне делать потом?

Коннор нахмурился. Кажется, он в первый раз подумал о том, что у девушек, деливших с ним ложе, может быть своя жизнь, мечты, надежды. Эмма сидела ни жива, ни мертва.

– Я не отказываюсь от своих слов, – произнес Коннор. – Перепишу на тебя поместье как только моя магия ко мне вернется. Дам денег. С кем бы ты ни спала, ты будешь завидной невестой.

– А ты? – спросила Эмма. Сейчас Коннор мог пообещать луну с неба, лишь бы она осталась – но кто знает, сдержит ли он свое обещание? Коннор неопределенно пожал плечами.

– Куплю дом, – сказал он. – Остепенюсь. Женюсь, – он нахмурился, его лицо обрело то тоскливое выражение, с которым говорят о болезнях. – Почему ты вдруг задумалась об этом?

– Потому что я хотела уехать сегодня, – призналась Эмма, и Коннор расхохотался так, словно она выдала особо удачную шутку.

– Уехать? Нет, это совершенно исключено! Неужели ты думаешь, что я тебя отпущу?

Эмма пожала плечами.

– Я ведь не твоя вещь, Коннор. Не забывай об этом.

Взгляд Коннора сделался тяжелым и каким-то помертвевшим.

– Тебе мало этого дома? – уточнил он. – Денег?

– Пока я все это имею только на словах, – парировала Эмма. – А на деле меня уже считают твоей любовницей, и это разрушает мою жизнь.

Коннор снова лег, заложил руки за голову.

– Тебе не кажется, что с человеком, который спас тебя от драконихи, стоит быть подобрее? – поинтересовался он. В его глазах снова проплыли лукавые огоньки.

– Думаю, ты уже увидел мою доброту, – ответила Эмма, понимая, что ничего-то она не добьется. Коннор не понимал ее. – Со всех сторон увидел в первую же ночь.

Коннор усмехнулся.

– Ты ведешь себя, как шлюха, Эмма. И торгуешься со мной, как шлюха.

Эмме показалось, что сейчас она сгорит со стыда – настолько горячим был румянец, приливший к лицу. Коннор взял ее за руку и потянул к себе.

– Значит, и работать будешь, как шлюха, – сказал он и отбросил одеяло. – Нотариуса позову к обеду.

***

К обеду весь Дартмун шумел от двух новостей, и никто не знал, какая интереснее, и какую обсуждать первой.

Коннор Осборн переписал поместье на свою приживалку! Теперь она не просто Эмма, а миледи Эдельстан! Нотариус пришел с бумагами! Была-то скромница-девица, сиротка, букетики крутила на продажу, а теперь сделалась богачкой! Всех сразу же заинтересовало, сколько крон годового дохода приносит поместье, а родители неженатых сыновей спрашивали, помолвлена ли новая завидная невеста, и с кем именно.

Конечно, все прекрасно понимали, как именно приживалка получила дом и земли. Коннор Осборн не из тех, кто будет отдавать свою собственность просто так, по доброте душевной – он никогда не отдал бы отцовский дом за спасибо. Но какое это имеет значение?