Кровь фей - Дамина Райт (Вера Дельвейс)

аргеновых деревьев Наставница позвала нескольких фей – Лэннери, Саймена, Беатию, Ирлани и Аргалена – и объявила им задание. На руке у неё сидел серый голубь с двумя или тремя клочками желтоватого пергамента – письмами от Хранительницы. Та записывала свои видения будущего и рассылала их с голубями по трём Школам, а Наставницы распределяли задания. Всё во имя Великого Равновесия!

– Вам придётся полететь в городок Эльма, – хмуро, как и всегда по утрам, сказала Наставница. – Там было совершено гнусное преступление – хибри, которого из жалости приютили в доме, убил всех, кроме отца семейства, и сбежал в Запретный Лес. Горожане боятся туда идти – они думают, что в этом Лесу живут злые духи. Но мы, феи, не верим в такую нелепицу, а значит, вам пятерым нужно разыскать хибри и покарать его. Будьте осторожны!

Лэннери и Саймен переглянулись. В глазах друга промелькнул тот же вопрос, который задал себе Лэннери: зачем столько фей на одного-единственного хибри? В тишине прозвучал недоуменный голос Ирлани:

– А не проще ли послать одну Лейю? Она прирождённая охотница…

– Пока что эту Школу возглавляю я, – холодно напомнила Белая Наставница, и, оглянувшись, Лэннери заметил, как густо покраснела Ирлани – под цвет своих рыжих волос. – И я решаю, кого и куда посылать. Позже и Лейя получит своё задание.

– Хорошо, простите, – чуть слышно ответила Ирлани.

– Надеюсь, вопросов больше нет? Разыщете человека, чью семью убил хибри, и расспросите подробно, как тот выглядит. Имя этого человека – Туаркени Гес.

– Жаль, что серые голуби не успевают раньше добраться до нас! Тогда бы мы предотвращали преступления, а не лишь наказывали за них, – заметил Лэннери.

– Не всё так просто, – покачала головой Наставница. – К тому же, иным преступлениям нужно дать свершиться…

И, прежде чем юные феи успели бы возмутиться, она закончила:

– …иначе последует что-то ещё хуже.

Лэннери думал об этом всю дорогу до Эльмы, и недовольное бурчание Ирлани, летевшей у него за спиной, мешало сосредоточиться:

– Первый раз, когда я лечу на задание без подруги! Альди придётся нелегко, если её пошлют куда-то вместе с Лейей. Лейя же совершенно бесцеремонная и начнёт ею распоряжаться! Эх, а мы надеялись, что ближе к экзамену заданий будет меньше, и мы сможем посвятить почти всё время тренировкам и отработкам…

– Да замолчи ты уже! – вдруг рявкнула Беатия. Лэннери удивлённо покосился на неё – от злости нежное личико перекосилось, руки сжались в кулаки. – Если так хочешь, я на тебе отработаю пару боевых заклинаний, когда домой вернёмся!

Ирлани сразу подобралась, покрутила в руках палочку и кивнула с хищным блеском в глазах:

– Ну что ж, я согласна.

«Что это с Беатией?» – Лэннери перевёл взгляд на Саймена – тот выглядел мрачным и подавленным, а на Беатию то и дело поглядывал с беспокойством. Поссорились, что ли? Лэннери махнул рукой – ему-то какая разница! В отличие от глупых влюблённых парочек, им управлял мозг, а не чувства, и он был собран и хладнокровен.

Лэннери оглянулся на Аргалена. Этот тоже был мрачным, и поди угадай, из-за чего – то ли вспомнил о покойной Риджане, то ли вчерашний сыр оказался несвежим.

В Эльму они прилетели, когда Белая Звезда была в самом зените, и время от времени дул тёплый ветер. Городок казался мирным и безопасным со своими домишками, улочками, по которым бегали босоногие человеческие дети, и росшими везде брунесами – низенькими деревьями с густой коричневой листвой. Лэннери знал, что это впечатление обманчиво, однако настой белокорня ещё действовал, и юный фей, несмотря ни на что, чувствовал себя вполне неплохо. Наставница права – выпив этот настой, избавляешься от лишней чувствительности, да и нечисть в каждом тёмном углу не мерещится.

Туаркени Геса феи нашли, расспрашивая жителей – в таких городках все друг друга знают. Грязный, заросший бородой до самых глаз, он сидел в таверне за дощатым столом и пил из кружки жёлтую жидкость со скверным запахом и, скорее всего, таким же вкусом. Лэннери знал, что у людей эта гадость называется кохль, и с её помощью они на время забывают обо всём плохом. Феи пытались заговорить с Туаркени, но он отмахивался от них, как от мух, не проявляя никакого почтения к служителям Кэаль. Ирлани разозлилась и подняла палочку:

– Давайте я сброшу его со стула, мигом протрезвеет!

– Оставь, – резко проговорил Лэннери, и она напустилась на него:

– А задание, задание как мы выполнять будем?!

– Слава Кэаль, что вы прилетели! – раздался у них за спинами приятный мужской голос, помешав ссоре. Это был хозяин таверны, улыбавшийся так, будто мечтал лицезреть фей всю свою жизнь. Одежда на нём была грязная, живот большой, зубы жёлтые, в чёрной бороде застряла крошка – иными словами, Лейя, будь она здесь, поморщилась бы от омерзения.

– Мы хотим найти того хибри… – начал Лэннери, но хозяин таверны перебил его:

– Знаем–знаем! Весь город Эльма гудит, как пчелиный улей! Мы вас ждали, были уверены, что феи Белой Звезды не потерпят такой гнусной несправедливости! Ну, а про хибри я вам расскажу, слова Туаркени передам. Он же у меня со вчерашнего дня сидит, я ему наливаю.

Поручив посетителей своей помощнице – миловидной, как заметил Лэннери, и вовсе не грязной, – хозяин повёл фей к столу, находившемуся в самом углу таверны, и грузно сел на скамью. Феи устроились на столе – Беатия выбрала себе самое чистое место.

– Предложил бы вам поесть, – хозяин сделал паузу, – но вы же не едите наше, человечье, верно?

– Верно, – сухо подтвердила Ирлани. – Расскажите о хибри, пожалуйста.

Воистину лучшая ученица Школы – её волновало лишь выполнение задания! Хозяин таверны вздохнул, видя, что феи не жаждут долгой и занимательной беседы, и начал излагать факты.

Туаркени Гес рассказал в таверне, что хибри, которого он по глупости ночью впустил в дом, выглядел как ребёнок, только со звериными когтями на руках. Этими когтями он и убил жену Геса, его старшего сына и пятерых дочерей. А потом скрылся и, скорее всего, сбежал в Запретный Лес, опасаясь возмездия. Утром, обнаружив пропажу и мёртвые тела вокруг, Туаркени Гес впал в оцепенение. Так его и нашли соседи.

– Очень он любил жену и детей, – шумно вздохнул хозяин таверны, закончив свой рассказ. – Сын без рук уродился, дочки