Воин-паразит: Стать человеком - Богдан Костяной

Хи-хи! В лес одному ходить! Смех да и только! Хи-хи! А яжели седой кабан нападёт? У меня дядька был, упокой его душу Мизенгет, здоровый мужик — сажень ростом, да и вширь немногим меньше был. Мог одним ударом молодую берёзу срубить! Так ентот кабан его на рога поднял, даже не почухался! И нет у меня дядьки больше!

— Седой кабан, говоришь? — уточнил Эспен и тут же принялся вспоминать всех тварей, которых он видел за свою жизнь.

— Он самый. Здоровый такой! Клыки с плечо моего батюшки! А топает, топает-то как, аж вухи закладывает! Яжели такого повстречаешь, то только бежать и оставается! — бурно жестикулируя рассказывала Грезэ.

— Так ведь у него только холка, да спина защищены, а под брюхом гол как сокол. Если подлезть под него и в самое сердце уколоть, он ведь помрёт на месте, — вспомнил паразит.

— Ты… Гунхильдр такого не рассказывал, но тут и сями пядей во лбу иметь не надо. Как ты седому кабану-то под пузо залезешь?

— Не бабское это дело, думать о таком! Главное, что к концу недели ты мне его ногу жаренную на блюдечке принесёшь. Скорее бы увидеть этого вашего лесничего, — улыбнулся паразит, в голове которого уже созрел план.

— Дурак ты, Эспен, вроде вумный, вроде красивый, а всё одно — дурак! — фыркнула рыжая красавица. — Затопчет тебя кабан ентот и помянай как звали. Зря только еду на тебя тратили!

«Кажется, я нашёл самку для спаривания, хе-хе!» — ехидно улыбнулся Эспен, глядя на распинающуюся в гневной тираде девчонку.

* * *

Набросав свежего грунта на пепелище, тройка путников двинулась дальше по лесу. Утро выдалось туманным и это не сильно нравилось паразиту.

— Туман… Ненавижу туман, — произнёс он и пояснил. — Видимость низкая. Некоторых хищников и при свете дня увидеть невозможно, а здесь, любой упырь может подкрасться.

— А учитывая, что мы подошли вплотную к центру леса…

— Ситуация становится ещё более плачевной. Если начнёте видеть призраков прошлого или кто-то вас будет звать — не реагируйте. Это проделки Мертвобога.

Эспен бросил взгляд по направлению к разорённому капищу. Чутьё не показывало ему рядом никаких других мест скопления тёмной энергии, однако это вовсе не значило, что в центре они не наткнуться на полноценный лагерь культистов Аммаста.

«Пустить их в расход можно будет только в момент крайней опасности. Возможно, мне даже придётся довести их до конца и убить самому. Лишь бы не рисковать в лесу», — рассуждал странник, прокладывая дорогу в обход сердцевины леса, хотя, понятное дело, он не мог знать где таится главная опасность. Кроме того, им следовало пересечь срединную полосу до наступления ночи, когда мог бы явиться Ночной Охотник.

— Старик, держи «фитилёк» наготове. А ты, ушастый, покрепче сожми лук. Глубь леса это не только место сосредоточения тьмы, но и охотничьи угодья опасных и даже магических тварей.

— Твои братья тоже там будут? — спросил Энас.

— Естественно. Медведи, волки, кабаны — это игрушки для смертных. Те же, кто почувствовал Тельмус — жрут таких же адептов-зверей, параллельно тренируясь на болванчиках вроде проклятых или упырей.

— Должно быть ты очень долго бегаешь от них, раз так сильно разбираешься в тёмных культистах, — кивнул своим мыслям Гарольд, шурша посохом по листве впереди, дабы отгонять змей.

Эспен промолчал, но ему не требовалось утвердительно отвечать. Всем и так было понятно, что это правда. Больше всего Гарольду и Энасу было интересно каким образом паразит обладал разумом человека и как вообще умудрялся выживать до этого дня, сражаясь с нелюдями пятого уровня.

«Я просто хотел вкусно кушать и спариваться…» — небольшая грусть нахлынула на Эспена после того как он в очередной раз задумался о судьбе вечного беглеца.

Он не был человеком (и речь шла не об уровне Тельмуса), его жизнь беспозвоночным была куда более беззаботная. Жив — не жив, один фикус, что разницы нет, ведь это и не жизнь, а существование.

В теле человека на него свалилось слишком много хлопот и… эмоций.

— П-помогите-е-е… — раздался слева хрип.

На ветке скрюченной, явно больной ели с пожелтевшими иголками висел с петлёй на шее иссохший мужчина. Энас чуть было дёрнулся ему помочь, но посмотрев на безразличную физиономию путника, продолжил шаг.

— Злой дух. Если бы ты подошёл к нему, то через несколько минут отчаянной борьбы висел бы рядом. А если бы попытался перерезать верёвку стрелой — он бы напал на тебя и… Впрочем, тоже самое, — пояснил паразит с аместитовыми глазами.

Порой из-под толстых, но давным-давно мёртвых корней сосен и дубов показывались длинные сколопендры, крупные ядовитые змеи, хищные клыкастые гусеницы, замаскированные под кору и похожие на ландыши пауки, но перед двумя «смертными» и «зверем», они трепетно спешили вновь укрыться.

В какой-то миг из тумана выскочил упырь одетый в совсем уж лохмотья, что говорило о не первом десятке лет брожения по чащобе. Эспен, пригнул голову, чтобы пропустить над ней когтистый кулак, и развернувшись, подставил твари подножку. Упырь кувыркнулся прямиком под ноги лучнику-неко.

Не раздумывая, ушастый пронзил его череп огненной стрелой и упокоил тварь. А уже в следующий раз он пригвоздил к ели мертвеца напавшего на белого мага. Короткий нож Энаса прошёлся по шейным позвонкам чудовища секундой позже.

— Дышать становиться тяжелее, — констатировал факт лучник.

Атмосфера создаваемая тёмной энергией давила на всех пользователей телума и даже на самого Эспена, пусть и в меньшей степени. Не стоило забывать — он рос благодаря ей, но пользовался, тем не менее, светлой энергией.

— Я могу прочесть молитву и тогда нам всем станет немного легче, — сказал Гарольд.

— Молитвы и заклинания света использованные в холостую лишь привлекут тварей. Я уже говорил. Используем их в последнюю очередь. Пока что, нам хватает сил сопротивляться, — ответил длинноволосый.

— Будь по твоему, моё дело уведомить вас. — пожал плечами слепец.

Поднявшись на небольшой холм, троица услышала хруст костей и голодное чавканье. Эспен рукой показал лучнику пригнуться, а тот передал информацию магу.

Благо, что на путнике не было толком доспехов и он, пользуясь опытом охоты, бесшумно подполз к дереву, из-за которого и взглянул на низину.

В центре неё спиной к тройке сидел Болотный Дьявол — громадная жаба покрытая драконьей чешуёй, голову которой украшали ветвящиеся рога. Два расположенных по бокам головы жёлтых глаза контролировали обстановку вокруг зверя. Три ряда по сотне клыков потрошили тушу Лунного Волка — такую же магическую зверушку, особенность которой заключалась в том, что по ночам он