Между добром и злом. 1 том - Кирико Кири

дёргать ногами, исполняя свой последний танец смерти. Его лицо покраснело, глаза налились кровью, пока тело убийцы наконец не расслабилось, и его затуманенный взгляд не застыл на одной точке. И даже тогда казалось, что Брин продолжал смотреть на него с того света, превратившись в тёмную сторону человеческой сути, которую удерживал в клетке лишь страх возмездия.

Лёгкий порыв ветра заставил тело слегка покачнуться.

Толпа ещё немного постояла, наслаждаясь видом, после чего все начали расходиться по своим делам. И Кондрат наконец отвёл взгляд.

Теперь деревня выглядела как обычно, наполнилась своей обычной рутиной и жизнью. Всё выглядело нормально, кроме тела, которое теперь воспринималось как часть пейзажа.

— Вот и всё, — отряхнул руки подошедший глава деревни, будто самолично его повесил. — Одной бедой стало меньше.

— Долго он провесит? — кивнул на тело Кондрат.

— До приезда налоговых собирателей, чтобы те посмотрели и увидели, что мы боремся с любой преступностью и верны его светлости. Ну и ещё денька два повесит в назидание другим, чтобы ни у кого впредь мыслей таких не было.

Кондрат кивнул и уже собирался отвернуться, когда глава вновь заговорил.

— Господин Брилль, я надеюсь, мы не доставили много неприятностей. Не хотелось бы, чтобы его светлость подумал, что у нас тут беспредел твориться… — глава Нейш достал между делом небольшой мешочек. — И мы хотели бы выразить благодарность от всей деревни за то, что вы помогли справедливости взять верх. Пусть всё останется в прошлом…

Другими словами, чтобы его светлость не решил сменить главу, подумав, что тот не справляется со своими обязанностями. Слишком хорошее место Нейш занял и явно не желал его покидать.

— Что насчёт Корто? — Кондрат бросил взгляд на дом, в который вернулась семья.

— О, не беспокойтесь, мы своих не бросаем, телега, чтобы отвезти их, точно найдётся, — пылко ответил он. — Так что об этом можно больше не думать, верно?

Кондрат взглянул в глаза Нейша, который будто сжался под его взглядом.

Ему приходила в голову мысль, что у кузнеца мог быть сообщник, однако… Нет, пусть глава деревни Нейш и вел себя подозрительно, и мотив мог быть, однако просто не в его интересах было это дело. Даже если бы он повесил виновников, за несданный налог с него спросят в любом случае. Зачем рисковать тёплым и стабильным местом, когда ты можешь получить эти деньги другими способами, более аккуратными?

А желание так повесить первых же подозреваемых — это было больше похоже на бессилие, чтобы хоть как-то сгладить ситуацию. И никто не отменял месть за своего друга.

Что же касается денег…

Кондрат не брал никогда деньги у людей в знак благодарности за работу. Лучше не прикасаться к таким подаркам, если не хочешь вляпаться в проблемы. Потому что всегда пролегала тонкая грань между честным расследованием и личными интересами.

Но сейчас ситуация была другой. У него не было средств к существованию, и без денег он банально не протянет. А это, по факту, была лишь подработка…

Его рука забрала мешочек, сунув его в карман, и глава деревни довольно кивнул.

— Господин Кондрат, вы, в принципе, можете отправиться с собирателями налогов. Я попрошу их, и вы сможете добраться до Эдельвейса. Уверен, они помогут защитнику закона.

— Было бы неплохо, — кивнул Кондрат.

Он ждал сборщиков налогов, или, если на их лад, собирателей налогов в доме Марэйн и Фадота. Красота яркой заснеженной деревушки, расположившейся у подножья Великих Гор, в которой, казалось, попросту нечему случиться, омрачалась лишь покачивающимся трупом.

Уже к обеду к Кондрату зашёл глава Нейш и сообщил, что собиратели налогов приехали. На улице почти в центре деревни его встретила большая повозка на лыжах, запряжённая тремя лошадями. По факту это были обычные удлинённые сани с лавками вдоль бортов и достаточно массивным сундуком в центре, где должны были храниться, как мог предположить Кондрат, деньги.

Всё это охраняли солдаты в количестве одиннадцати человек. Один был извозчиком, другой сейчас считал деньги в санях, остальные стояли вокруг, будто готовые в любой момент начать круговую оборону, держа ружья наизготовку.

По их внешнему виду Кондрат пытался прикинуть, как будет выглядеть мир впереди.

Каждый из них был одет в сизый кафтан — одежду, похожую на пальто из какой-то плотной ткани, которая доходила практически до колен. Там же виднелись штаны примерно того же цвета и сапоги. У каждого из них были кираса и шлем, походивший на заострённую пику. Из оружия у всех был меч, — или сабля, здесь Кондрат плохо разбирался, — и огнестрельное оружие с кремниевым замком. По крайней мере, механизм был похожим.

Глава деревни Нейш что-то обсуждал с одним из солдат, после чего заметил и Кондрата, широко улыбнувшись и протянув руку, предлагая подойти поближе.

— Вот, я говорю об этом господине, сударь. Это он помог схватить опасного разбойника, которого вы увидели на дереве. Возможно, вы его знаете даже…

— Мы не знакомы, — холодно отрезал мужчина в форме, пробежавшись взглядом по Кондрату. — Я — старший охраняющий Ганта.

— Кондрат Брилль, сыщик, — он слегка кивнул головой следом за солдатом, который вновь смерил его внимательным взглядом.

— Мне передали вашу просьбу довезти вас до Эдельвейса.

— Если это не доставит вам лишних неудобств.

— Для человека, который защищает закон и порядок, у нас хватит места, — ответил тот.

— Тогда я буду благодарен вам, если вы поможете.

Тем временем за их спинами один из солдат, который пересчитывал деньги, сидя в повозке и бросая их в небольшой вырез в центре крышки сундука, словно в копилку, произнёс.

— Старший Ганта, всё верно, — попутно он делал какие-то отметки в журнале. Рядом стояли весы — видимо, он взвешивал монеты, чтобы быть уверенным, что местные не решили слегка урезать монеты в свою пользу. — Налог сдан, всё как положено.

— Отлично, — чуть повернув голову, ответил старший и взглянул на главу деревни. — Налог уплачен.

— Отлично, отлично… — закивал тот.

Глава собиратели налогов посмотрел на Кондрата.

— Если вы с нами, то я прошу вас в сани, господин Брилль. Мы не можем задерживаться.

— Благодарю вас.

Он забрался в сани, заняв свободное место. Остальные солдаты так же поспешили в сани, и едва все сели, извозчик щёлкнул поводьями, и сани сдвинулись с места.

Деревня, в которой он провёл две ночи, начала медленно удаляться, прячась за заснеженными елями,