В сердце роза - Алекс Гарридо

— Руку… — потянулся к нему Акамие.

Дэнеш протянул обе — царь схватил его запястья, наклонился низко, прижался лицом к его ладоням.

— Прости. Зря я позвал тебя. Нет никакого дела…

— Знаю, знаю.

Акамие вздохнул, выпрямился. Так больно и так хорошо глядеть в глаза другу, не скрываясь, не таясь. Но нельзя долго.

— Когда звал — не было дела. Теперь есть.

— Я служу тебе.

— Да.

Выпустил руки ашананшеди, отошел к окну, оттуда оглянулся. Дэнеш ни шагу не сделал следом. Акамие кивнул. Заговорил, как кидаются с моста в реку, чтобы не выплыть.

— Ты поедешь с Эртхиа. Куда бы он ни ехал — ты с ним. Я никого не знаю надежней. Ты ему будешь нужен.

— А тебе? — с усмешкой перебил Дэнеш. — Уже нет?

Акамие отвернулся.

— Не мучай ты меня.

— Это я — тебя? Ты ничего не путаешь, царь?

Но не сделал к нему ни шагу.

— Хватит, — строго сказал Акамие. — Я не хочу говорить об этом. Мы так давно об этом говорим, что сказали уже все что можно. И что нельзя.

— Да, уже год.

— В самом деле, хватит.

— Ты совсем стал царем.

— Что же делать. Иначе невозможно.

— Значит, я отправляюсь с твоим братом неведомо куда. Туда, куда ты не сможешь послать голубя в минуту слабости.

— Не говори со мной так. Ты во всем прав. Хочешь, я скажу по-другому?

— Ты не отошлешь меня сейчас. Разве тебе неизвестно, что против тебя замышляют? Я знаю, что Кура ан-Джодия из Риды с некоторыми еще составили заговор, и им удалось склонить на свою сторону одного из дворцовых евнухов… ладно, это моя забота. И еще этот северянин ан-Реддиль со своими непотребными песенками. Евнухи во дворце — от них всегда жди беды, если им нечем заняться, а ты оставляешь их в праздности. Им было бы на руку устранить тебя и посадить на престол царевича. Он скоро войдет в возраст и при нем много власти получит тот из них, кто ему угодит. И всадники недовольны. Им нужна война, нужна добыча, а уже два года после Аттана не было походов.

— Так вот, — сказал Акамие, не обращая внимания на его слова. — Ты упрекнул меня, что я стал царем, а тебе ничего не досталось. Но и я потерял все. Где ты видишь меня? Можешь ли ты до меня дотронуться? Можешь ли спросить так, чтобы ответил я, — я, а не повелитель Хайра? Мы с тобой знаем, что закон не нарушен. Но и так, как сейчас, мы преступники. Чтобы Судьба нас не разлучила, разлучимся сами. Подвергнемся пытке, пока не пришел карающий. Я боюсь потерять тебя совсем — отсылаю далеко, чтобы ты вернулся. Тебя дождусь, и каждый час будет отравлен — я знаю, что говорю, яд мне знаком, и смертельный яд. Пока ты не вернешься, я буду умирать. Но ты не спеши обратно. Вместе мы преступники, но разлука и верность — наше оправдание и победа.

— Сказано хорошо. Эртхиа сложил бы из твоих слов песню.

— Мне больно, — ответил Акамие. — Как тебе.

— Не верю, — сказал Дэнеш и повернулся, чтобы уйти.

— Стой, лазутчик, — тихо-тихо сказал Акамие, и Дэнеш замер. Он обернулся и взгляд его был темен.

— Я еще царь Хайра и ты еще служишь мне, — глядя ему в глаза сказал Акамие. — Когда отпускал твой народ, я не отпустил тебя, ты помнишь? Я не отпустил тебя. И не отпущу. Я посылаю тебя с поручением. Береги моего брата, такова моя воля — твоего царя и повелителя. Иди и не забывай обо мне ни на миг. Иди.

Минуту или дольше они смотрели прямо в глаза друг другу, и ни один не отвел глаз. Потом Дэнеш согнулся, коснулся руками ковра и стремительно вышел.

И больше они не виделись.