Башни Латераны 2 - Виталий Хонихоев

ей лицо восстанавливать… — ворчит Элеонора: — нужен материал максимально нейтральный для магии… золото? Серебро? Слоновая кость? Придется перебирать… и да, лучше, чтобы части тела были подходящие, понимаешь? Ты же не хочешь, чтобы Алисия со здоровенной, волосатой лапой как у грузчика ходила? — она мотает головой и достает откуда-то сложенный лист бумаги: — вот.

— Что это, магистр? — он разворачивает лист и видит список имен и схему. В глаза бросается имя Марты, его бывшей однокурсницы, девушки, которая единственная пришла на похороны Алисии незадолго до осады.

— Список молодых девушек, которые умерли относительно недавно. С учетом погоды… — она поднимает голову и смотрит в темнеющее небо: — с учетом погоды они не успели разложиться в достаточной степени, но все равно — там проставлены даты, лучше выбирать относительно свежих.

— Магистр⁈

— Постарайся не попасться на этом, мне будет трудно объяснить магистрату… — она машет рукой: — так что лучше не попадайся. И возьми с запасом. Хм… — она задумывается: — наверное все же лучше будет если ты сразу целые тела привезешь, а части мы уже на месте… реквизируем.

— О, демоны. — сказал Лео. Наверное раньше, до осады, до всего этого он бы пришел в ужас. Он бы сказал, что это — осквернение могил и что если его поймают за этим — то никакие связи Элеоноры в городском магистрате его не спасут. А если Церковь узнает… а еще, наверное, он бы сказал, что нипочем не будет забирать тела девушек, которые умерли во время осады, потому что та же Марта — она умерла на стене, сражаясь до последнего, в своем первом бою, а они к ней как… как к запасным частям относятся?

Так бы он сказал раньше. Но он уже не тот, что прежде и понимал, что, если магистр сказала, что надо — он должен ответить, что сделает. В том числе, потому что обещал. Ей и Алисии. Но самое главное — самому себе.

— Сделаю. — сказал он: — может лучше тогда сразу несколько выкопать? После первого раза наверняка охрану кладбища усилят, лучше запас иметь…

— Ого! — магистр метнула на него удивленный взгляд: — а ты растешь, Штилл! Да, верно, выкопай сколько сможешь. Тачку с собой возьми. Действительно, части тела могут не подойти, чего два раза вставать. Ладно, тогда вот. — она протягивает ему металлический предмет на красном шнурке: — запасной ключ от моей башни. Положишь тела в ледник, тот что справа, не перепутай. Меня дома не будет, я прямо сейчас отбываю. Все, бывай, Леонард. И да, лишнего ничего в башне не трогай, и не бойся, если вдруг мебель тебя укусит…

— Чего? Укусит?

— Уж я сколько пыталась ее приучить не кусаться. Буду через три дня. Помни — мне нужны руки. И ноги. И ухо.

* * *

Когда Лео наконец дошел до таверны «Три Башни» — уже стемнело. Он порядком устал за день, на ноге и спине начали наливаться синяки от ударов Бринка, но деньги зарабатывать было нужно, сейчас он — единственный кормилец в семье. У отца руки нет, матушка шьет по мелочи… но нужны дрова на зиму, нужно лекарство, нужна теплая одежда для Мильны… проще перечислить чего не нужно.

— Вот и я. — сказал он, заходя за стойку. Старый Клаус приветствовал его кивком, сказал что отпустил сегодня Вильгельма и что Маришка наверху, там какой-то постоялец новый появился, хотел комнату снять на неделю, платил вперед и щедро, так что она прибирается в номере. Что в зале нужно огонь раздуть, уже прохладно становится на улице, да и на кухне тоже.

Лео кивнул и зашел на кухню. Быстро переоделся, накинул сверху фартук и склонился над очагом. Подпитал огонь магией, выравнивая пиковые показатели жара, заставив дрова гореть ровно и спокойно, постепенно выделяя тепло и удовлетворенно кивнул.

— Лео пришел! — за спиной прозвенел голосок Маришки: — как там твои тренировки с этим ужасным Бринком?

— Нормально. — ответил он, выпрямляясь и оборачиваясь: — бывает больно, но он говорит, что я расту. И много других слов, конечно. В основном про мою матушку.

— Он такой грубиян! — всплескивает руками Маришка: — и зубы желтые и шуточки похабные! И хватает меня постоянно! За… всякие части тела, вот!

— Это про него. — кивает Лео: — ни убавить ни прибавить. Точно грубиян.

— Скажи, а… ты знаешь у него есть кто-то? — спрашивает Маришка и отводит глаза в сторону, слегка краснея: — ну в смысле девушка? У него уже есть девушка?

— Да вроде нету никого. Он же Бринк Кожан. — удивленно отвечает Лео: — кто ж на него позарится?

— Точно! — восклицает Маришка: — он же Бринк Кожан, хам, грубиян и бабник! Конечно нет у него никого! Спасибо! — она подскакивает к Лео и быстро — целует его в щеку, словно птичка клюнула: — спасибо!

— Да… ну вроде не за что, — озадаченно отвечает он, потирая щеку в месте поцелуя: — что я такого сделал-то…

— А, да! — поднимает палец Маришка: — там же твоя девушка сидит в зале! Ну та, которая тебя искала! Вынь говорит да положь мне этого Леонарда Штилла! Ступай, поговори с ней, может она твоя поклонница!

— Чего?

— Иди за мной! — Маришка выманивает его из кухни, берет за локоть и указывает в угол зала: — вон там сидит, видишь? Она тебя спрашивала!

— Да? — Лео с сомнением разглядывает худенькую девушку, одиноко сидящую за столом. Он уверен, что не встречал ее раньше, хотя лицо знакомое. Интересно кто это?

— Она оруженосца Безымянной спрашивала! — заговорщицким шепотом поведала ему Маришка: — видимо влюбилась! Ступай, поговори с ней! А потом все мне расскажешь! Интересно же!

— Хорошо. В самом деле, узнаю, чего ей нужно… — Лео направился к столику одинокой девушки. Сел напротив. Девушка — подняла на него глаза.

— Я Леонард Штилл. — сказал он: — ты меня искала?

— Да. — кивнула она. Ее голос был тихим и безжизненным: — убей меня Леонард Штилл.

Глава 6

Глава 6

Они бежали, когда ещё не было причин бежать. Тави помнила это отчётливо — как отец вбежал в дом, запыхавшийся, как всегда — запачканный в муке, и коротко сказал: