Призыв мертвых - Джеймс Баркли

859-й Божественный цикл, 4-й день от рождения генастро

Харбан не желал усаживаться в кресло, но Адвокат заявила, что не будет с ним разговаривать, пока он не сядет. Наконец Джеред прошептал ему что-то на ухо, и карку неохотно согласился.

Пока Харбан приходил в себя — его так трясло, что ему пришлось поднести кубок вина к губам обеими руками, — Ардуций присматривался к старому знакомому. Карку прерывисто дышал, как будто едва переносил терзавшую его боль, но страх, который они увидели в глазах Харбана, сейчас сменился печалью, составлявшей основу пульсации его энергетической карты. Она была настолько сильной, что Ардуций с трудом сдержал слезы. Оссакеру и Миррон это не удалось.

— В чем дело? — спросил Джеред у Аркова.

— Он толком не рассказал. Твердит только, что должен поговорить с Восходящими и что это касается Гориана и мертвых.

— Они идут. Гора задрожит, — заговорил Харбан. — Она упадет.

Оссакер положил руку на его запястье. Только тогда карку расслабился и на его бледные щеки вернулось немного румянца, дрожь унялась.

— Клянусь Сердцем Горы, если бы каждый Восходящий был таким же, как ты, — промолвил Харбан.

— Только один из нас может…

— Одного достаточно.

Адвокат по ту сторону стола прокашлялась.

— Н-да. Весьма драматично. А теперь выкладывай факты и подробности. А то ведь у меня сегодня и других дел полно.

Харбан помолчал, собираясь с мыслями. Ардуций видел, что Адвокат присматривается к нему, оценивая. Впрочем, уже одно то, что Джеред знал Харбана и уважал его, придавало весомость любым словам карку.

— Многие из моего народа обладали и обладают тем, что вы называете пассивными способностями Восходящих. Так было всегда. Так записано на камнях Интен-Гор.

— А что это? — спросила Адвокат.

— Наша самая драгоценная святыня. Сердце Карка в горе.

— Мне чрезвычайно приятно, что ты так относишься к Восхождению, но ведет ли этот экскурс в историю к чему-нибудь значимому?

Харбан бросил на нее резкий взгляд.

— Если бы вы следовали нашим путем, не отворачивались от света, то не столкнулись бы с тем, что имеете сейчас.

— И с чем же мы столкнулись, Харбан? — спросил Джеред, предупредив недовольную реплику Адвоката.

— Пророчество было начертано при основании Интен-Гор. У него древние корни, и до появления четверых твоих Восходящих само послание не привлекало особого внимания. Многие считали его просто страшной выдумкой, рассказом о роке, который никогда не грянет. Но похоже, ему суждено сбыться.

— Послушай… Харбан, — сказала Адвокат. — Я уважаю твои обычаи и верования, но в этом мире, моем мире, древние пророчества высмеиваются по множеству причин и часто не без оснований. Потому что они представляют собой туманное и путаное нагромождение слов, которое при желании можно применить к любым событиям, в том числе, разумеется, и к текущим. Но главная причина в том, что в пророчествах никогда не предлагается никаких решений. Единственное, что там есть, — это описание событий, которые мы и без них знаем и видим. Или не знаем и не видим, поскольку они, как ты сам говоришь, повествуют о «роке, который никогда не грянет». Так что давай не трать мое время попусту.

Ардуций уловил перемену настроения Харбана. Его энергетическая карта налилась ярко-голубыми потоками, перемежающимися пульсирующими вспышками белого цвета.

— Тогда ты умрешь в своем неведении! — Карку вскочил, швырнул кубок на пол и ткнул пальцем в Адвоката. — Ты оскорбляешь Карк. Твои заумные слова еще встанут комом у тебя в горле, когда тебя захватят. Мне нет нужды в твоем Конкорде, только в Восходящих. Это я зря потратил время на разговор с тобой.

— Как ты смеешь…

— Эрин! — Джеред оказался за плечом у Харбана и решительно подтолкнул его обратно в кресло. — Пожалуйста. И ты, Харбан! Сядь. Ссора никуда нас не приведет. Никто не тратит время впустую. Харбан, взвешивай слова, когда говоришь с моим Адвокатом. Эрин, он проделал путь более чем в тысячу миль — просто так в подобные прогулки не пускаются. Самое малое, что мы можем сделать, — это выслушать его.

Момент взаимного отторжения был кратким, но воздух между Адвокатом и карку раскалился от гнева. Энергия, исходившая от их тел, свивалась в клубки и яростно плевалась искрами. Ардуцию пришлось закрыться от нее, чтобы поберечь глаза, а бедняге Оссакеру ничего не оставалось, кроме как терпеть. Другого зрения у него не было.

Харбан кивнул. Глаза Эрин сузились, но она сидела спокойно, разглаживая тогу на коленях.

— Может, мне стоит рассказать о пророчестве? — сдержанно предложил Харбан.

— Может, тебе стоит извиниться, — сказала Эрин.

— За что?

— Я Адвокат.