Все двадцать семь часов! - Наталья Косухина

— Я тебе вообще ни в чем не клялся! И скорее всего, нам лучше разорвать отношения, — холодно отрезал мой шеф.

Слезы полились уже рекой, и я решила подняться в комнату. Несмотря на то что эти дамы знали, на что шли, и их никто не обманывал, все равно он был очень жесток с ними, и это было неправильно. Я не любила присутствовать при таких сценах: мне было жаль любовниц Лагфорта.

— Таисия, — остановил меня окрик. — Нам пора.

Поморщившись, я вновь стала спускаться вниз.

— Вот! Ты даже с ней так обращаешься, совершенно бессердечный! И как она тебя терпит?! — снова завопила любовница.

И не говори, милая, ты права как никогда.

— Типинк, проводи даму из дома, когда она успокоится. И с сегодняшнего дня меня для нее нет.

Слуга поклонился.

Уж не знаю, как наш дворецкий запоминает всех пассий Лагфорта, для которых его нет. У него, наверное, уже приличный талмуд со списками имен.

Тем временем мы вышли на улицу и направились к карете. И только я открыла рот, как Макс поднял руку и произнес:

— Только без нотаций, пожалуйста. Я и так знаю, что ты меня не одобряешь.

Поджав губы, я оперлась на руку Лагфорта и залезла в карету, и между нами повисло неодобрительное молчание.

Через пару минут шеф не выдержал:

— Знаешь, вот не пойму я тебя. Мои любовницы все как одна терпеть тебя не могут, потом боятся, презирают, и некоторые, я бы сказал, даже ненавидят. Сколько разных гадостей ты от них наслушалась и каких только выходок и выпадов не видела! И все равно продолжаешь читать мне морали, когда я их бросаю.

— Макс, есть очень некрасивые поступки. Несмотря на то что твой выбор никогда не приводит меня в восторг, я не могу не признать, что ты поступаешь с ними жестоко. Очень! Неужели нельзя это делать помягче?

— Помягче — это рубить хвост собаки из жалости по частям и без обезболивающего? А так они сразу понимают мое решение, и оно не оставляет в них надежды, которая будет их мучить. Они испытывают после этого ко мне сильную неприязнь, и она помогает им справиться.

Некоторое время я молчала, раздумывая над его словами, и потом сказала:

— Знаешь, Макс, ты прекрасный промышленник и бизнесмен, но в психологии, кроме того, что относится к бизнесу, ты не разбираешься вообще. Это лекарство не для всех панацея, и для кого-то оно может стать ядом. Смотри, твои действия еще могут тебе аукнуться.

Как в воду глядела.

В начале моей работы по контракту я еще довольно часто умудрялась встречаться с Лоренцо, когда Лагфорт уходил на закрытые совещания в финансовое сердце города. Друг явно был увлечен кем-то, хоть и не признавался. Но я пока не переживала, что ему разобьют сердце, раз он, как и всегда, просил познакомить его с моим шефом.

— Лоренцо, отстань!

— Но Тася, тебе что, сложно?!

— У Макса совершенно нормальная ориентация, — в который раз сообщила я.

Друг застыл.

— Что-то случилось? — встревожилась я.

— Нет, — встряхнулся Лоренцо. — Просто никак не могу привыкнуть к тому, как легко ты называешь Лагфорта по имени.

Я на эти слова закатила глаза, хотя и сама в последнее время заметила изменения, которые произошли во мне. Я по-другому стала воспринимать жизнь и начала относиться ко всему иначе, не так, как раньше. Все-таки, несмотря на все мои установки себе не поддаваться изменениям, это не я меняла высшее общество — это общество меняло меня. Моя новая комфортная ниша неизбежно накладывала отпечаток на девушку-провинциалку.

— Так вернемся к нашим баранам, — вырвал меня из задумчивости голос друга. — Почему ты отказываешься нас познакомить? Я покажу ему новые горизонты личных отношений, — мечтательно протянул мой приятель.

— Лоренцо, Макс владеет одним из самых опасных единоборств в мире. Прекрасно владеет. Если ты попытаешься к нему приставать, то, боюсь, это он откроет для тебя новые горизонты, и совершенно уверена, что они тебе не понравятся!

— Ты просто ревнуешь, — буркнул друг. — Сама хочешь стать его любовницей, вот и не даешь нам встретиться.

Я уставилась на него круглыми глазами и замахала руками:

— Ты с ума сошел? Вот уж точно, кем-кем, а его любовницей я быть не хочу. Кошмар какой!

Увидев на моем лице гримасу, Лоренцо возобновил попытки выведать хоть что-нибудь о Максе.

В такие моменты я делала ход конем и начинала его расспрашивать о его любви, которой у него якобы нет. И мы менялись местами — друг уходил в оборону.

Однажды я решила воспользоваться услугами Лоренцо в плане наказания для Макса, потому что, когда вопрос с гардеробом шефа встал ребром, мы с Лагфортом опять сцепились на эту тему.

— Ты обещала, что займешься этим сама. Я прибавил тебе зарплату! — отрезал шеф.

— Я и займусь, но если с меня снимут мерку, вряд ли вещи тебе подойдут!

— У мадам Лопар остались мои старые размеры, или пусть пришлет кого-нибудь на дом.

— То есть я должна ехать одна и выбирать одежду, полагаясь только на свой вкус? — мрачно поинтересовалась я.

— Да у тебя прекрасно все получится, а если будет скучно или понадобится совет, то возьми с собой кого-нибудь.

Посверлив еще шефа глазами, я удалилась и отправилась за Лоренцо. Макс хочет новый гардероб — он его получит! Мой друг как никто другой разбирался в моде и мечтал побывать у мадам Лопар. Вот эту встречу я им и организую.

Зашли мы в бутик ближе к вечеру, и его хозяйка уже ждала нас. Лоренцо поначалу шел следом за мной, и, обернувшись, я заметила, что он не вписывается в шикарную обстановку, выделяется на ее фоне. Интересно, я раньше тоже так смотрелась со стороны?

Теперь же я рыбкой проскользнула в уже знакомый зал и, усадив рядом друга, начала выбирать вещи шефу.

Подошли мы к делу очень ответственно и освободились только часа через три. Но теперь я с гордостью могу сказать, что мой шеф будет носить самые модные вещи. А Лоренцо мадам Лопар предложила работу.

Друг счастлив, я довольна, осталось только порадовать Макса.

И вот настал мой звездный час.

— Это что такое?! — раздался грозный голос на весь дом.

Прибежав на этот выкрик, я увидела Макса, державшего в руках малиновые лосины — это была та малая часть, что мы смогли сегодня забрать.

— Брюки лермон, — невозмутимо отметила я, тщательно пряча злорадство.

— Это брюки?! Ты на кого их покупала?! Да я подростком был толще!

«Наверное, со временем на деликатесах отощал», — подумала я, критическим взглядом осматривая его фигуру.

Макс, заметив мой взгляд, тоже на себя посмотрел.