Вызывающий бурю - Том Ллойд

Мальчик четко увидел символ из нижней комнаты, почувствовал стены башни, такие прочные и непоколебимые, абсолютно неподвижный воздух. Зато снаружи бушевал ветер, стучал в окна, проносился вверх к остроконечному шпилю, уходящему в тучи. Наконец Изаку удалось сосредоточиться, и символ начал изгибаться; ветер услышал его призыв и распахнул крылья.

Изак отважился вздохнуть.

Теперь он понял, как впускать ветер сквозь символ прямо в печную трубу. Он убедился, что сможет с ним справиться, но не мог отказать себе в удовольствии немного продлить это сладостное ощущение. Та магия, которую он смутно чувствовал все последние годы, вдруг стала близкой и доступной ему. Все его нервы звенели, он был готов смеяться от наслаждения. Наконец Изак мысленно дотронулся до символа, осторожно взял его – и символ тотчас задрожал, удерживая рвущийся наружу ветер. Тогда Изак сжал символ в руке, чувствуя, как в него вливается осознание магии, потом раскрыл руку. Когда возле его груди и спины замелькали первые перышки, он радостно улыбнулся.

Воздух внезапно ожил. Даже с закрытыми глазами Изак ощущал тени, затанцевавшие вокруг, – они касались его лица и макушки. Тила придвинулась ближе: она искала защиты от ветра, рвущего ее волосы и одежду. Воздух стал плотным, сильный порыв ветра прижал их друг к другу.

Изак не открывал плотно зажмуренных глаз во время быстрого спуска и открыл их только тогда, когда легкий толчок возвестил: он и Тила прибыли на место. Ветер прекратился, Тила наконец тоже решилась открыть глаза и увидела сумрачную комнату нижнего этажа и неподвижные знаки на стене.

Только посмотрев на Тилу, Изак понял, что она крепко прижимается к нему. Но, едва придя в себя, девушка отстранилась и стала приводить в порядок растрепанную прическу, потом присела в реверансе и быстро пошла к входной двери.

– Благодарю вас, мой господин.

– Ты еще придешь ко мне?

Слова уже сорвались с его языка, когда Изак понял, какую сморозил глупость.

Но девушка и впрямь действовала на него успокаивающе: даже когда ее лицо искажал страх, Изаку было приятнее видеть ее, чем равнодушные взгляды людей, сидящих за столами в Большом зале.

– Ну конечно, милорд, я же ваша личная служанка, – отозвалась Тила. – Я буду заниматься вашими покоями и вашей едой.

Она решилась на него взглянуть, и Изак с удовольствием понял, что стал для нее не проклятым белоглазым, а нормальным человеком.

– Ах, да. Очень хорошо, – ответил он. – Но я не это хотел сказать, я имел в виду – придешь ли ты поговорить со мной? Я ведь никого здесь не знаю и понятия не имею, что мне делать. Я смогу выжить даже в диком лесу, но не в этом дворце. Меня совсем не учили истории или этикету.

– Ну, конечно, милорд, – сочувственно проговорила Тила. – Утром я принесу вам завтрак. Возможно, повелитель Бахль предпочтет, чтобы вы завтракали вместе с «духами» в Большом зале, но, если я понадоблюсь вам раньше, пришлите кого-нибудь за мной. Я – Тила Интроль, вы, конечно, помните, милорд.

– Конечно. Тила Интроль, дочь хранителя ворот. А я Изак, просто Изак. Моя фамилия – Фершин, но меня не сочли достойным ее.

Тила открыла было рот, чтобы извиниться, как обычно поступают люди, услышав такие слова, но, к радости Изака, так ничего и не сказала. Он вовсе не желал ее сочувствия.

– Хотя, если повелитель Бахль сказал мне правду, меня теперь зовут сюзерен Анви. Но давай все-таки придерживаться имени Изак, хорошо?

Он улыбнулся, а Тила с облегчением сделала еще один реверанс и поспешила прочь, в свою комнату.

Как только дверь за ней закрылась, Изак снова стал пристально рассматривать круг под своими ногами; все остальное как будто исчезло. Мальчик почувствовал непреодолимое желание закрыть глаза – такое желание вызвал крылатый символ, вставший перед его мысленным взором. Как только Изак мысленно прикоснулся к символу, он ощутил, что рядом что-то появилось. Он испуганно открыл глаза, но никого не увидел… Пока не взглянул вверх. И тут ему все стало ясно. Он снова закрыл глаза и оказался в башне, вокруг которой бушевал шторм, но на этот раз он был не один: с ним был тот, кто притягивал для него ветер.

«Тебе не кажется, что на сегодня ты уже достаточно потрудился?» – голос Бахля зазвучал в голове Изака так, будто слышался наяву, и мальчик кивнул и улыбнулся, словно Бахль мог его видеть. Хотя кто знает, может, и мог? В голосе правителя звучало предостережение: видимо, до низа и вправду было очень далеко, как и говорил правитель. А тот, кто призывал сейчас мальчика, был, скорее всего, не один.

Изак сгорал от любопытства, но велел себе потерпеть. В башне чувствовался запах зависти – тот, кто поджидал Изака, не хотел принять Бахля, и правитель знал об этом.

«А сейчас ложись спать. Завтра у тебя будет много трудных дел, так что нет смысла придумывать себе новые».