Бегущий по лабиринту. Лекарство от смерти - Джеймс Дэшнер

— Помнишь, что я говорила, когда мы ночевали в грузовике посреди города? — сказала Бренда.

Ничего себе смена темы! Чего это Бренда о пустыне толкует? Томас только-только забыл о ее притворстве.

— Что? — переспросил он. — Хочешь сказать, ты не во всем меня обманывала?

Ну пожалуйста, пожалуйста, пусть она скажет «да».

— Прости, Томас, я наврала о том, почему меня забросили в Жаровню. И я не ощущала, как Вспышка пожирает мой разум. Остальное же — правда. Клянусь. — Она умоляюще посмотрела ему в глаза. — В общем, я рассказывала, что мозговая активность только усиливает поражение, когнитивную деструкцию. Поэтому анальгетики так популярны среди тех, кто может их себе позволить. Они замедляют мозговую деятельность и тем самым оттягивают конец. Лекарство очень, очень дорогое.

Не может быть. И здесь есть люди, не причастные к опытам, живущие в заброшенных домах — как там, в Жаровне.

— Эти… кто принимает лекарство, они еще способны вести нормальную жизнь? Работать?

— Они делают все, что от них требуется, но… уже безразлично: например, пожарный по-прежнему может вынести из горящего здания десятка три детей, зато если уронит кого-нибудь в огонь — плакать не станет.

Ужас какой-то…

— Это… дурдом настоящий.

— Я бы закинулся такой пилюлькой, — пробормотал Минхо.

— Ты не понял, — сказала Бренда. — Вспомни, через какой ад прошел Ньют, сколько нелегких решений принимал. Неудивительно, что Вспышка прогрессирует у него в мозгу так быстро. Ньют слишком много думает и переживает — куда больше среднего человека.

Томас тяжело вздохнул. Вновь накатившая тоска сдавила сердце.

— Ладно, сначала выберемся в безопасное место, потом решим, как быть…

— Как быть с чем? — Это сказал Ньют, который вернулся и теперь стоял в дверях арсенала.

Томас зажмурился на мгновение, взял себя в руки и ответил:

— Забей, это мы так просто… Куда ты ходил?

— Надо поговорить, Томми. С глазу на глаз. Недолго.

Ну что еще такое? Томас внутренне застонал.

— Какого банана? — спросил Минхо.

— Потерпи чутка. Мне с Томми надо кое-чем поделиться. Только с ним и ни с кем больше.

— Да ладно, мне-то что. Не жалко. — Минхо поправил ремни пушек на плече. — Только нам пора уходить.

Томас вышел вслед за Ньютом в коридор, заранее напуганный тем, что может сообщить ему друг. Время шло, секунды утекали. Ньют, отойдя от двери на несколько шагов, обернулся и протянул Томасу небольшой запечатанный конверт.

— Спрячь в карман.

— Что в нем? — Томас повертел в руках конверт без пометок.

— Суй в карман и слушай.

Томас выполнил просьбу.

— На меня смотри. — Ньют щелкнул пальцами.

Сердце Томаса ухнуло в желудок при виде боли в глазах друга.

— В чем дело?

— Пока тебе знать незачем. Да и просто нельзя. Пообещай, что не вскроешь конверт до срока. Я не шучу, Томми.

— Чего?

— Поклянись, что не вскроешь этот стебанутый конверт раньше срока!

Ждать? Как долго?! Ну нет, терпения не хватит… Томас уже потянулся за конвертом, однако Ньют поймал его за руку.

— И когда же срок придет? — спросил Томас. — Как мне…

— Черт, да ты сразу поймешь! — перебил его Ньют. — Теперь клянись. Клянись, говорю!

При каждом слове Ньют вздрагивал всем телом.

— Ладно, ладно! — Томас не на шутку встревожился. — Клянусь не вскрывать конверт, пока срок не придет. Клянусь. Но зачем…

— Вот и ладно, — снова перебил его Ньют. — Нарушишь клятву, и я тебя ни за что не прощу.

Встряхнуть бы Ньюта как следует. Ударить бы по стене в отчаянии… Однако Томас стоял неподвижно и смотрел на друга. Тот развернулся и пошел назад в оружейную.