Мегаполис Ленд - Алексей Вилков

Наклонившись к окну, Флип серьезным тоном попросил подвезти. Таксист оказался южных кровей: коренастый, остроносый, с трехдневной щетиной. Он гостеприимно и с подобающим кавказским акцентом поприветствовал странных клиентов:

– Подвезти? Куда хочешь довезу, для двух хороших человек ничего не жалко! Куда едем, генацвале?

– Что ты сказал? – не понял обращения Флиппер, грузно садясь рядом.

– Я говорю, куда отправимся? – переспросил таксист и обернулся на Мурского, видимо, поняв, кто в паре главный.

– Тебя как зовут? – вопросом на вопрос ответил Мурский.

– Армен, потомственный таксист, ветеран движения за права автомобилистов и бесплатные парковки. Помню, на горшке сидел, а мой дед…

– Достаточно! – махнул рукой инквизитор. – Значит так, давай прокатимся по центру, покажешь достопримечательности, памятники архитектуры, и вырулим на Проспект Мира.

– Экскурсию желаете? Без проблем. Три с половиной косаря – и прокатимся с ветерком, как на русских горках!

– Босс, а зачем нам в центр? – поинтересовался Флип.

– Для общего развития отметишь памятные места, это тебе культурная программа.

– Вы у нас впервые? – спросил любознательный Армен, выруливая из затора. Он источал запах дешевого парфюма вперемешку с запахом пота, перегара и двухдневных носков. Сам он вряд ли замечал этот аромат, но своим клиентам доставлял изысканное удовольствие.

– Да, что-то вроде этого. Прошу тебя, не задавай лишних вопросов.

– Генацвале, буду нем как рыба!

Армен набрал скорость и плавно двинулся в сторону Садового кольца. Флиппер с презрением разглядывал мелькавшие перед ним красоты, а комиссар Мурский о чем-то напряженно думал, опустив голову и не отвлекаясь на панораму за окном. Через десять минут пути автомобиль застрял в пробке, выбраться из которой не мог даже потомственный таксист Армен. Он примостился в потоке по-черепашьи ползущих жестяных коробок.

Мурский поднял глаза:

– Почему стоим? Откуда столько машин вокруг?

Таксист усмехнулся:

– Пробка! Никак не ускориться, дорогой! Сзади машина, спереди машина, справа, слева. Кругом понаехал! А что ты хочешь? В центре час пик, спешат. А куда спешить? Спешить некуда, все там будем. Тише едешь – легче приедешь!

– Не умничай, – опомнился Флиппер, высовываясь в окно. – Мы за полчаса расплавимся, как крем-брюле. Выхлопными газами несет, как газовая атака, ну и смрад! А закрыться – душно.

– Закрой, дорогой! Сервис предусмотрен. У меня в лимузине кондиционер стоит, – не унывал Армен. – Щас прибавлю мощность, и подует свежестью, как с горных вершин!

Таксист нажал на кнопку чудо-прибора, и прохлада заполнила салон. Стало заметно комфортнее, пассажиры вздохнули с облегчением.

– Европейский сервис в лучших западных традициях, – таксист поднял указательный палец и затянул заунывный мотив. – Что приуныли? Прорвемся! Вон эвакуатор с мигалками прется, сейчас заберет бедолагу, и движение восстановится. Вся Москва одна гигантская пробка, как бездонное ущелье, понимаешь? Не продохнуть! Ни выручки, ни удовольствия от вождения. Беда, брат, настоящая беда! А куда денешься? Никуда!

– На малую родину не хочешь вернуться? – включился в разговор Мурский.

Таксист пришел в замешательство:

– Э-э-э… Это куда на малую родину? Я коренной москвич.

– Меня не проведешь. Какой ты коренной? Готов поспорить на сто баксов, что ты не дольше пяти лет здесь околачиваешься, а приехал из ближнего зарубежья, спасаясь от правосудия.

– Не шути так, дорогой, я честный человек! Хочешь, докажу? У меня семья, дети, бизнес, я здесь свой. Меня диаспора поддерживает! – взволновано оправдывался задетый за живое Армен.

– Ну а прародители твои откуда?

– А зачем ты спрашиваешь, не все ли равно? Москвичи есть москвичи, не заметно, а? Мы нигде не пропадем – выживем везде!

Мурский в знак согласия кивнул головой, но не перестал пытать бедолагу:

– Навестил бы могилы предков, что мешает?

Таксист задумался, будто вспоминая генеалогическое древо. Нажав на газ, чтобы продвинуться на два метра вперед, он поставил точку в доставшем его допросе:

– Дорогой, как тебе объяснить… Москва манит, притягивает! И тот, кто приехал, не знает пути назад.

Мурский не стал комментировать его заявление и устало спросил небо:

– О боги, когда же мы выберемся отсюда?

Мудрый таксист решил помолчать и больше не разговаривать со странными пассажирами. Он включил радио, и салон заполнился шансоном. Секретные пассажиры молча внимали необычным блатным песенкам из приемника, к тому же Флипперу они пришлись по вкусу. Он старался вникнуть в каждое слово, постичь незамысловатый смысл текста очередного охрипшего исполнителя и даже пытался запомнить припев, ловко наложенный на простоватую двухаккордовую мелодию.

Пробка постепенно рассасывалась. Завороженные слуги правосудия стали невольными участниками обыденных событий часа пик. Ползущий город с мигалками спецтранспорта, вызывающими кортежами федеральных номеров и потоком человеческих ресурсов, как отточенный механизм, необратимо приближался к полудню, наполняясь новым потоком транспорта и склочными толпами в подземельях метро…