Пятница, тринадцать ноль-ноль - Ирина Комарова

– Тоже, видно, на ужин торопится, – пробормотал Ганц. Настроение у него испортилось. И оно не улучшилось, когда Арра, открывшая ему дверь, радостно выпалила:

– А у нас гость! Угадай кто?

– Пироман что ли? – хмуро предположил Ганц. – Хотя какой он гость, каждый вечер здесь отирается.

– А вот и нет! Это твой гость, персональный! Угадай, кто!

Положим, к «персональным» гостям у наемных убийц, даже вышедших в отставку, отношение, по меньшей мере, двойственное – никогда ведь не знаешь, кем такой нежданный посетитель окажется. Бывает, конечно, что заглянет на огонек старый приятель, собутыльник из ближайшей пивной, который понятия не имеет о твоей основной профессии. Но с тем же успехом, это может оказаться заказчик, конкурент, жертва или охотник за твоей личной головой.

Ганц слегка улыбнулся Арре, взял ее за плечи и аккуратно отодвинул в сторону, чтобы проход не загораживала. Расслабленно опустил руки, слегка пошевелил пальцами. Ладони его почти касались отполированных рукоятей метательных ножей, оружия, с которым он, игнорируя мягкие намеки старшего преподавателя Земскиса, не пожелал расстаться. Угадывать, кто обосновался в гостиной, друг или враг, Ганц вовсе не собирался. Зачем, если, сделав три шага, он точно узнает, что за гостя к ним принесло. И даже не три, а всего два, вот раз, а вот два… хорошо, два с половиной. Бесшумно скользнув вдоль стенки, он остановился на пороге. Пироман, разумеется, был здесь – с тех пор, как пару недель назад Арра неосторожно пригласила его в гости, не было дня, чтобы ее бывший сокурсник и теперешний сослуживец пропустил ужин у нянюшки Матильды. Но белобрысого, покрытого прыщами и вечно закопченного парня, Ганц даже не заметил – он с изумлением смотрел на широкую спину и седой, коротко стриженый затылок человека, оживленно беседовавшего с нянюшкой Матильдой и Джузеппе.

– Берри?

Человек тут же обернулся и Ганц увидел загорелое морщинистое лицо, украшенное роскошными седыми усами. Маленькие светлые глазки сощурились, превратившись в щелочки, а выцветшие губы растянулись в довольной улыбке:

– Малыш! Ну, наконец-то!

– Берри, – растерянно повторил Ганц. – Вот кого я не ждал здесь встретить.

– Хо, я сам себя не ожидал, – самодовольно ответил его старый учитель, вставая. – Но моя Пышечка решила, что ей совершенно необходимы новые светильники в большой зал нашего трактира и отправила меня в столицу. Надеюсь, ты мне рад?

– О чем ты говоришь, старик!

Мужчины коротко обнялись, похлопали друг друга по плечам, издавая традиционные в таких случаях, одобрительные возгласы. Остальные присутствующие наблюдали за этой сценой почти с умилением. Что впрочем, не помешало нянюшке Матильде сурово нахмурить брови, как только Ганц попробовал присесть к столу:

– А руки?!

– Ох! – он вскочил, выбежал из комнаты, через минуту вернулся и продемонстрировал ладони. Нянюшка Матильда милостиво кивнула:

– Можешь садиться.

Ужин прошел не скучно. Ганц и Берри составляли такую пару, что если бы кому-нибудь пришло в голову пустить их на кладбище во время похорон, то они развеселили бы не только толпу скорбящих родственников, но заставили бы смеяться и самого безвременно усопшего.

– Никогда не думала, – всхлипнула, утирая выступившие от смеха слезы, нянюшка Матильда, – что наемные убийцы такие веселые люди!

– Так мы же оба на пенсии, – добродушно пояснил Берри. – А посмотрели бы вы на нас, когда мы были в расцвете, так сказать, творческих сил! Мы ходили во-о-от с такими постными лицами, – он втянул щеки, вытаращил глаза и пошевелил усами. Физиономия получилась такая забавная, что все сидящие за столом дружно расхохотались.

– А ведь у меня была мысль, – сокрушенно покачав головой, призналась нянюшка Матильда, – послать весточку Огюстену! Не заинтересуется ли он старым наемным убийцей, сидящим в нашей гостиной.

– Кто такой Огюстен? – равнодушно поинтересовался Берри.

– Он не заинтересуется, – усмехнулся Ганц, отвечая не ему, а нянюшке Матильде. – Старый Берри никогда не был в розыске.

– Как это, никогда не был в розыске? – удивилась Арра, но Ганц уже повернулся к учителю и весело доложил:

– Огюстен, это бывший сокурсник нашего гостеприимного хозяина, а ныне командир отряда Розовых Ос, господин Огюстен Лэрри. Не приходилось слышать?

– Господин Лэрри? – сообщение о знакомстве этих приятных людей с командиром Ос, да еще таком близком, похоже, потрясло старика. Он нахмурился и покачал головой: – Ну и друзей ты себе выбираешь, малыш.

– А разве это не вы объясняли мне двадцать лет назад, что друзей не выбирают, друзей посылает нам судьба?

– Увы, малыш! Жизнь заставляет меня снова и снова убеждаться в этом.

– Нам повезло, что хотя бы врагов мы выбираем сами, – Ганц подмигнул Пироману, смотревшему на них, раскрыв рот.

– Послушай, философ, может, ты все-таки соизволишь меня заметить? – сердито спросила Арра.

– Конечно, птичка, – живо обернулся к ней Ганц. – Что тебя интересует?

– Не называй меня птичкой. Это правда, что господин Берри никогда не был в розыске?

– И снова, увы, – Берри развел руками. – Не достоин оказался.

Ганц ухмыльнулся:

– То есть был достаточно профессионален, чтобы не оставлять следов.

– А ты, значит, был недостаточно профессионален? – съязвила Арра. – Малыш?

– Ой, как мне нравится, когда ты меня так называешь, птичка! – расплылся в счастливой улыбке Ганц.

– Тьфу! И не называй меня птичкой!

– Нет, а мне тоже интересно, – спросил Пироман. – Говорят ведь, что Ганц самым лучшим был. Почему же тогда он следы оставлял?

– Кто оставлял следы, я? – очень натурально оскорбился Ганц. – Никогда!

– Это точно, никогда, – авторитетно подтвердил Берри. – В нашей профессии те, кто следы оставляют, долго не работают.

– Но почему же тогда его искали, – Пироман спросил это почему-то у Арры.

– А вас нет? – дополнила девушка.

– Очень просто, молодые люди. Меня не искали потому, что я никогда не работал в столь высоких сферах. Ганц же… признаюсь честно, малыш – это моя гордость. Не каждому удается воспитать ученика, который настолько превзойдет своего учителя!

Когда Берри, поблагодарив нянюшку Матильду за прекрасный ужин, собрался уходить, Джузеппе стал уговаривать его остаться:

– Что же у нас, места мало, что ли? Поставим у Ганца в чу… то есть, в комнате топчан, прекрасно переночуете. А утром нянюшка Матильда вас завтраком угостит!

– Я бы с удовольствием, но должен провести эту ночь в гостинице «Свирепая киска». Ее, видите ли, содержит родной братец моей дражайшей супруги: человек абсолютно беспринципный и чуждый благородной идее мужской солидарности. Так что, если я не буду ночевать под его бдительным надзором, моей Пышечке немедленно полетит сообщение. И вызовет у нее самые черные подозрения.