Алая Тень - Мария Николаева

Тень

Никогда прежде мне не было так паршиво, как в те несколько минут, что Эльсо вводил меня в курс дела. Конечно, я и без него многое подметила, оказавшись в том городке, но… я не разведчик, я убийца. Мне не дано собирать и анализировать информацию, я всегда была оперативником, тенью своего Магистра — и только. Эльсориан же, несмотря ни на что, был и оставался прежде всего принцем и военачальником, а уже потом бойцом, врачом и чтецом, а потому вполне успешно применял все свои навыки. То, на понимание чего у меня уходили даже не дни — недели, он схватывал на лету. Если бы я еще могла ему доверять!..

К сожалению, перебежчикам, даже таким, как он, проверенным и перепроверенным лично Магистром, у меня не было никакого желания верить. Предал один раз — предаст и снова. И не имеет значения, какими именно причинами он руководствовался. Принципы принципами, а присяга — присягой. И пусть эл из него вышел в общем-то неплохой, но как солдат Эльсо расписался в своей полной профнепригодности. Но он был полезен. Особенно в такие моменты.

— Теперь ты поняла, — увидев мое лицо, удовлетворенно произнес эльтиан.

Да уж, открывать глаза этот тип умел в совершенстве. Никто и никогда не говорил мне в лицо того, что сообщал принц. Впрочем, ни от кого другого я бы такого и не приняла. Эльсо — равный. Он был достойным соперником, причем соперником, умудрившимся меня обставить на самом финише и вывернуться из когтей знаменитой орденской Алой Тени. Единственное существо, которое не только довело меня до состояния холодной ярости — но и выжило после этого.

— Поняла. Не думала, что все настолько плохо. Я считала, что хуже, чем было тогда, сложно придумать…

— О! Поверь мне, Тень, хуже, чем есть, может быть всегда. А вот с «лучше» чаще всего возникают всевозможные трудности. Случилось то, чего так опасался Магистр, — люди окончательно превратились в обычный скот, которым дарки и элы распоряжаются по своему усмотрению. Единственной возможностью избежать рабской татуировки стало развитие магического дара, но и тогда свобода не гарантируется, так как принятие окончательного решения остается на усмотрение господина. И если мои соотечественники еще худо-бедно следуют букве закона (хотя и среди элов запаршивевших овец достаточно), то для драэков люди — расходный материал. Судьба же полукровок в первом поколении и вовсе ужасна — они служат лабораторными крысами, которых тренируют до определенных пределов, спаривают в строгом соответствии с условиями чистого опыта и убивают по достижении целей.

Я поморщилась. Я, может, и убийца, но не палач. Со своими жертвами я всегда разбиралась быстро и без фанатизма. Надо убить — убью, но мучить и сама не стану и ребятам не дам, потому что грань между разумной жестокостью и жестокостью немотивированной слишком тонка. И чтобы заслужить право войти в отдел жнецов, следовало пройти целую серию настроек, оттачивающих сознание и восприятие до филигранной точности. Среди нас лишь Эльсо при желании мог бы претендовать на звание мастера боли и смерти, потому что первым и основным требованием к кандидатам в палачи у нас всегда являлось умение чувствовать жертву, полностью, нисколько не отделяя свое я от ее. На подобное способны только чтецы. Причем чтецы с определенным складом сознания…

Эльсо обладал всеми нужными данными… вернее, ими обладал Эльсориан, принц-бастард, но остался ли он прежним после того случая с уничтоженными деревнями? Уже не уверена. Способен ли он с прежним холодным и трезвым расчетом причинить ровно столько боли, сколько необходимо, не сорвавшись в откровенный садизм и не поддавшись нелепой и неуместной в определенных обстоятельствах жалости? Я не знаю. Магистр так и не решился ввести тогда этого эла в круг жнецов. Наши палачи и дознаватели — особая каста, причем во все времена весьма малочисленная и крайне востребованная…