Самозванец - Даниил Аксенов

Тренируй память. Только совершенная память может что-то забыть наверняка.

Ишиб Парет – ученику, решившему идти на службу к знатному дворянину

Ксарр снова подошел к ученику ишиба вечером, когда тот изо всех сил пытался увеличить расстояние, на котором можно было бы видеть ти.

– Каковы твои дальнейшие планы? – поинтересовался чернобородый.

– Не знаю, – пожал плечами гость. – Думаю еще поработать над своими навыками ишиба.

– Тебе не стать приличным ишибом, – заметил Ксарр. – Но деревне ты можешь пригодиться. Твои зайцы хороши. Кроме того, ты показал, что можешь приносить и другую пользу. Возможно, ты будешь полезен и в чем-то еще.

Ученик ишиба задумался… Несмотря на роль главы общины в организации того первого, нерадушного приема, Михаил вскоре убедился, что Ксарр вовсе не был плохим человеком. Несчастным по причине разлуки с женой – да, талантливым управляющим – да. Сложным и непростым человеком – да, но ни в коем случае не плохим.

Чернобородый возглавлял общину, которую фактически сам же и создал. Деревня стояла на пороге вымирания, дворы не могли выживать отдельно. Сначала кочевники покончили бы с бедными дворами, а потом пришла бы очередь и богатых. Ксарр был неглуп и сразу понял это. Отчаявшиеся жители деревни в тот момент готовы были поверить любому, кто пытался сделать что-то конкретное. Сначала он придумал двойные погреба. А потом довольно быстро организовал все так, чтобы люди помогали друг другу, чем могли. И размеры помощи определял сам. Были и другие достижения, в частности общая подать. Вскоре жители Камора на деле почувствовали перемены к лучшему и, видя в этом несомненные заслуги Ксарра, признали его очевидное право руководить общиной. Впрочем, он не злоупотреблял властью в крупных размерах. Но в мелочах конечно же себе не отказывал, искренне считая это справедливой платой за труды. Даже в незначительных вопросах жизнеустройства Камора проявлялся его талант организатора и управленца.

Возможно, не только талант, но и полученные где-то знания и умения. Как догадался Михаил по некоторым намекам и разговорам, Ксарр не родился в этой деревне, а пришел в нее много лет назад. О его прошлом никому и ничего не было известно…

– Мне нравится деревня, – сказал наконец ученик Аррала. – Насколько я понял, сейчас это единственное относительно безопасное место в округе. Но, с другой стороны, в этом мире, кроме вашей деревни, я еще ничего не видел. Поэтому в будущем мне бы хотелось немного попутешествовать. Чтобы посмотреть хотя бы на города. И на других ишибов. Которые лучше…

Ксарр кивнул.

– Ты вправе идти, куда хочешь. Но помни две вещи. Первая – твоя жизнь вне нашей деревни ничего не стоит. Ты даже пока что не можешь постоять за себя. Мы с Арралом убедительно доказали тебе это всего лишь одним легким ударом оглобли. Вторая – даже если ты сумеешь добраться до ближайшего города живым, там тебе никогда не получить такого уважения, каким ты мог бы обладать здесь. А мы бы для тебя подобрали даже какую-нибудь невесту. Немного попозже. Когда дети подрастут или король прогонит кочевников.

Чернобородый совсем не хотел отпускать потенциально полезного жителя. В это смутное время каждый человек был на счету, и он пытался убедить гостя остаться. Как пытался бы убедить любого мужчину, заслуживающего доверия.

Тот лишь поблагодарил его и заверил, что пока никуда уходить не собирается. Он не готов как ишиб, и неизвестно, когда будет готов.

Ксарр ушел удовлетворенный. А Михаил между тем переживал. В дополнение к стыду и ощущению своей беспомощности его одолевала тоска по родному миру. Когда он сшивал рану Сантра, ему внезапно вспомнилась учеба в университете. Курс хирургии, его сокурсники, учителя… Как можно вернуться в привычный мир? А если это нельзя сделать, то как можно жить здесь нормально? Чтобы не беспокоиться о завтрашнем дне? Его темперамент требовал действий, требовал результатов.

Но результаты не могут прийти сами по себе. Над ними нужно работать. Нужно использовать свои умения, свои знания… А какие у него были знания? Очень специализированные. Они не могли ему помочь в данной ситуации. Но, с другой стороны, он был человеком своей эпохи. Который получал от чтения намного больше информации, чем могло бы ему пригодиться. И эта информация, будучи невостребованной, исчезала из памяти. Иными словами, Михаил сейчас знал гораздо меньше, чем успел забыть. Но, может быть, есть возможность вспомнить что-то по-настоящему полезное?

На следующий день, с утра, он подошел к Арралу. Ему не терпелось выяснить один очень важный вопрос.

Старик сидел на своей завалинке и крутил в руках пучок травы, словно стараясь рассмотреть что-то в ней. Солнце еще не взошло, и было довольно темно. Но для того чтобы видеть ти, освещенность не имеет никакого значения.

– Можно ли использовать ти для улучшения своих внутренних качеств? – спросил его ученик.

– Что ты имеешь в виду? – не понял старик.

– Например, я бы хотел улучшить память. Это можно сделать?

Аррал хмыкнул.

– Нет ничего проще. Это умеет любой ишиб. Я вскоре собирался научить тебя этому. Когда ты… гм… окончательно выздоровеешь.

– Я думаю, что здоров, – медленно произнес тот.

Старик скептически посмотрел на него:

– А кто недавно опять говорил про то, что дворяне не нужны? Что рабство вредно для любого государства? Кто? Я говорил? Да если бы ты это ляпнул в любом городе, то точно оказался бы в яме для преступников. Как смутьян. Если бы тебя не проткнул мечом первый же беститульный дворянчик. Это я знаю о том, что ты – сумасшедший. А там сначала бы убили, а потом разбирались!

– Мы ведь сейчас не говорим о дворянах, – дипломатично заметил Михаил. – А всего лишь о памяти. Какой может быть вред в том, что я узнаю, как ее улучшать?

– Не знаю, – мрачно буркнул старик, нахмурившись. – Думаю лишь о том, чтобы тебе не было вреда. Вдруг опять бредить начнешь?

– Не начну, – твердо пообещал молодой человек. – Вот увидишь!

Аррал еще немного поколебался. Он полагал, что в некоторых случаях человека стоит пощадить и не напоминать ему о прошлом. Мало ли что там произошло, если рассудок человека постарался забыть это? И вот сейчас он опасался, что настоящие воспоминания о случившихся событиях, казалось бы похороненные в глубинах памяти молодого человека, нахлынут и вызовут обострение заболевания. Старик считал, что в случае его ученика ложные воспоминания о каком-то нелепом мире подменили собой настоящие. Но, с другой стороны, не может же эта ситуация продолжаться вечно? Каждый ишиб знает, как управлять своей памятью!

– Собственную ти изменять проще всего, – с неохотой начал Аррал. – Ведь ты живешь с ней, она всегда с тобой, ты к ней привык, ты ее используешь для влияния на другие ти. А память – такая же часть твоей ти, как и все остальное. Хорошо заметная часть.