Антимаг - Наталья Жильцова

По местным преданиям, Изначальных богов было трое: Темнейший, Светлейший и Двуликая богиня. От этой троицы рождались остальные — так называемые божественные дети разной степени «светлости» и «темноты». В частности, богиня Западного, Вечернего ветра, которой принадлежал этот храм, происходила от Светлейшего и темной сущности Двуликой. А гашшара являлась ее тотемным животным.

— Слушай, а на кой хрен прикармливать этих змеюк? — не удержался от вопроса я, брезгливо разглядывая с трудом угадываемые силуэты гашшар на обугленных дверях.

— Ну, если отбросить аспект почитания богини, то еще и для того, чтобы молодняк отлавливать на продажу, — ответил Виан. — Эти зверюги — очень дорогой и редкий товар, между прочим. Водятся-то они только на Дикой пустоши.

— Отлавливать гашшар? Капец. Каких только психов на свете не встретишь, — я недоуменно покачал головой и вошел внутрь.

От небольшого, размером с обычную часовню, квадратного помещения остались лишь стены, треснувший витраж над алтарем напротив входа да несколько обугленных балок вместо крыши. Остатки этой самой крыши, прогнившей и почерневшей, вместе с другим мусором валялись тут же, под ногами. А спустя пару мгновений среди обломков был обнаружен высохший труп какого-то старика, в лохмотьях которого с трудом угадывался балахон.

То, что старик умер не естественной смертью, стало ясно сразу: тело буквально пригвоздили к полу мечом. И этот меч, потускневший от времени, все еще гордо возвышался над останками.

— Видимо, разбойники или какие-то недовольные клиенты местного жреца кокнули, — предположил Виан. — Такое бывает. Храм-то наверняка подпольный был: слишком мелок для королевского.

И, выдернув из трупа меч, объявил, что забирает оружие себе. Мол, какая-никакая, а защита.

Я против ничего не имел — отвращение к этим железкам после вчерашней тренировки только усилилось. Правда, все же поинтересовался, почему меч вообще здесь оставили. Нерационально ведь оружием раскидываться.

— Скорее всего, боялись, что мертвец неупокоенный поднимется. — Виан пожал плечами. — Такое бывает с убитыми магами, которые посмертной мести жаждут. Тем более тут и храм соответствующий… Но в любом случае времени прошло много, так что эти кости уже не опасны.

— Надеюсь, что так оно и есть, — вспомнив тренировочных зомби, вполголоса пробормотал я и вновь огляделся.

Но больше в храме ничего особо интересного не оказалось. Только куча пыли, мозаичные облупившиеся панно на стенах да боковая лестница к башне. Кстати, несмотря на возможный риск, Виан все же решил на нее подняться и осмотреть окрестности.

Я же предпочел разумную осторожность и в ожидании его возвращения начал разглядывать мозаичные картинки. Судя по сюжетам, общение жреца с гашшарами проходило именно в башне. Алтарь же предназначался только для почитания богини.

Мой взгляд невольно скользнул к треснувшему витражу, грязному и выцветшему. Странно, как он вообще уцелел при такой разрухе.

Изображена на нем была стройная темноволосая молодая женщина в развевающемся фиолетовом одеянии весьма откровенного покроя. Видимо, та самая богиня-покровительница клыкастых змеюк. Ее можно было бы назвать красивой, если бы не странная, надменная усмешка и вертикальный зрачок, мгновенно вызывающий в памяти образ гашшары. Одна только мысль о том, что эта красавица может мгновенно обратиться уродливой чешуйчатой тварью, разом отбивала всю симпатию к ее человеческому облику.

Поморщившись, я отвернулся. И вдруг увидел, что на освещаемом солнцем трупе что-то сверкнуло. Хм? Заинтересованный, я подошел к покойнику, вгляделся повнимательнее и обнаружил на его руке массивный браслет в виде свернувшейся вокруг руки гашшары. На вид — из черненого серебра, выполнен очень тщательно, вплоть до ощерившихся клыков и чешуек. Даже в глазах этой тварюги какие-то голубоватые блестящие камни вставлены. Странно, и как мы с Вианом раньше его не заметили?

Нет, мародером я никогда не был и трупы не грабил. Западло это для нормального вора. Но сейчас ведь другая ситуация, верно? Когда при себе ни копейки и дальнейшая судьба под вопросом, возможность сделать хоть какую-то заначку упускать глупо. А браслет, пусть и выглядит мерзко, ценность иметь точно должен. И вообще, будем считать, что раз он мне так удачно попался на глаза — значит, это типа знак. Свыше. Вывод: надо брать.

Утвердившись в этом мнении, я решительно стянул с покойника безделушку, отер о китель и нацепил на правую руку. И тут же заорал от дикой, охватившей запястье боли!

Браслет раскалился с такой силой, что из глаз слезы брызнули.

— Что случилось?! — Виан с криком скатился с лестницы.

Я не ответил. Лишь едва почувствовав, что боль утихла, тотчас дернулся снимать чертову побрякушку. Но скользнувшие по обожженному запястью пальцы не обнаружили ничего!

— Что за?.. — Я проморгался и тупо уставился на собственное запястье. Без украшения, но с четкой татуировкой гашшары! Точь-в-точь такой же, какая была изображена на браслете!

— Что произошло? — повторил вопрос Виан и, взглянув на мою руку, изумленно присвистнул: — А это у тебя откуда?

Пришлось вкратце объяснить, что случилось за время его отсутствия.

— Надо же, — удивление наемного убийцы все возрастало. — Церемониальный жреческий браслет, посвященный богине! Теперь понятно, почему этот жрец в одиночку мог с гашшарами общаться.

— Да плевать на жреца, — процедил я. — Скажи лучше, куда браслет делся и что это за чертова татуировка?

— Татуировка и есть браслет, — сообщил Виан. — Я же тебе говорю — церемониальный, жреческий. Настоящий. Такие артефакты полностью сживаются с владельцем, до самой его смерти. Но вот почему браслет признал тебя и стал видимым? Богине ты, что ли, понравился?

— Не говори ерунды. — Я ногтем ковырнул кожу с мерзкой клыкастой мордой. — Не верю я в богов и в богинь не верю!

— Да ты и в магию вроде как не верил, — напомнил Виан.

— Вот, кстати, да! Какого хрена эта фигня сработала? На меня ж магия не действует! А ну, слезай с моей руки, зараза! — Я наслюнявил палец и со злостью попытался стереть татуировку мерзкой змеюки.

Безуспешно.

— Не трать время. Это не магия, чувак, а проявление божественной силы, — поправил Виан, с ухмылкой наблюдая за моими стараниями.

— Да имел я эту силу!..

— Пока что, наоборот, это сила поимела тебя, — сообщил Виан и расхохотался.

Сволочь он все-таки.

— Значит, от этой хрени никак не избавиться? — минут через десять, сдавшись наконец, мрачно уточнил я.

— Ага. — Виан лениво кивнул.

— А если набить поверх другую татуировку?

— Бесполезно. Это ж божественный символ.

— Божественный… как будто я ее просил! — Я сердито уставился на треснувший витраж.