Шагнуть в неизвестность - Юрий Иванович

И когда они уже обе отправились в сторону харчевни, им навстречу вдруг и вышли все три гостьи. Причем на этот раз они были облачены в совершенно иные уникальные одежды. Нельзя было сказать, что подобного в Рушатроне не носили женщины, считающие себя воительницами, но масса различных деталей, комплектация костюма, расцветки деталей, амуниции, изысканной обуви и оригинально украшенные пояса со шпагами заставили всех находящихся в холле гостиницы буквально остолбенеть от увиденного. Отдельный лоск каждой красавице придавали собранные в хвост волосы и залихватски прикрепленный к голове берет золотистого цвета. Подобные носили женщины, причисляющие себя к статусу вольных наемниц. Хотя у тех и несколько отличались боевые костюмы. То есть общий стиль получился не столько новый, сколько оригинальный, режущий глаз своей необычностью, но в то же время завораживающий изысканностью, тонким вкусом и высоким стилем некоей тайны.

Вдобавок теперь отчетливо стало видно полнейшее сходство двух девушек, и даже близорукий полу слепец не засомневался бы в том, что они близнецы. Если раньше они довольно грубо отличались всем, особенно по-разному наложенной косметикой, то сейчас выглядели, словно два совершенно идентичных бриллианта, украшая собой третий, если с ним можно было сравнить самую старшую, Марию.

Вот потому и повисла в холле мертвая тишина, в которой стук каблуков трех пар сапожек разносился на всю пейчеру. Причем глаза у мужчин округлились от восторга, а челюсти отвисли от вожделения. У женщин лица потемнели от зависти, ну а конкретно Мансана чуть побледнела от неосознанной, совершенно в данном случае неуместной ревности.

Единственный, кто сумел сохранить на своем лице некое подобие равнодушия и услужливости, остался Емлян. Именно к нему хоть вежливо, но с холодностью и обратилась старшая из сестер:

— Мы отправляемся немного прогуляться и посмотреть на город. — Произношение горянки казалось жутким, но говорила она с таким апломбом, что не понять ее было нельзя, — Когда Борей вернется, передайте ему, пожалуйста, чтобы нас ждал в номере.

— Хорошо, — склонил голову хозяин гостиницы, — А вы надолго?

— Два, максимум три кара, — с каким-то сомнением сказала Мария. Но дождавшись соглашательского кивка, облокотилась на стойку и заговорила почти шепотом: — Надеюсь, Борей здесь ведет себя хорошо?

— Можно и так сказать, — улыбнулся Емлян. — По крайней мере, ничего не разбил и никого не покалечил.

— Ну, мы в этом и не сомневались. А вот чего это все остальные на нас так уставились? В нашей одежде что-то не так?

— Да нет, все в тему и в едином стиле. Просто масса деталей выглядит… э-э-э… несколько более свежо и более оригинально, чем в повседневных традициях.

— Всего лишь? Ну это не страшно, на самых первых модниц всегда смотрят с некоторым непониманием. Или у вас здесь с понятием моды — сплошной консерватизм?

Хозяин гостиницы немного задумался, правильно ли он понял суть вопроса, и ответил весьма дипломатично:

— Для прекрасного — нет границ! — но тут же добавил: — Хотя я сильно удивлен, что у вас в Пимонских горах умеют шить такие оригинальные, стильные одежды.

Теперь задумалась Мария. И только после шевеления своими прекрасными бровями выдохнула:

— Влияние Заозерья.

— Я так и подумал. А?..

Но рвущийся вопрос остался совершенно невежливо проигнорирован, и гордые уроженки диких гор поспешили к выходу. Видимо, очень уж хотели поскорее произвести впечатление на окостеневших в своем консерватизме столичных жителей.

Зато на некоторых они его уже произвели. И теперь Мансана еще больше их недолюбливала.

— Вырядились, как огородные пугала! Порядочным девушкам так вообще стыдно выходить на улицу!

Слышавший каждое слово воин охраны хохотнул и не сдержался от наущения:

— Ты только такое в присутствии вольных наемниц не ляпни.

— У тех совсем другая форма! — запальчиво возразила девушка.

— Разница небольшая, а стиль один. Да и берет полностью одинаков, — степенно продолжил воин, — И смотрятся они… — Он от восхищения зацокал языком. А потом под одобрительное хмыканье остальных мужчин с фривольностью добавил: — С такими красотками не только в одном строю воевать можно!

— Ну ладно, хватит здесь шутки шутить! — осадил смешки хозяин гостиницы, — Да и молодежь нечего вгонять в краску. Все, Мансана, не создавай здесь толпу. Или домой, или помоги в харчевне.

Но девушка, словно что-то вспомнив, уже спешила к выходу.

Тогда как на улице, выйдя из гостиницы и осматриваясь в выборе направления, Вера пыталась отчитать Марию:

— Ну и зачем ты к нему лезла с вопросами об одежде? Вдруг твой ответ о влиянии Заозерья не подошел бы?

— В самый раз! Они просто и знать ничего не должны ни про Пимонские горы, ни про Заозерье. Ведь недаром Борька для себя и для нас такую легенду подобрал.

— Сообразительный, — похвалила Катерина. — Так ловко и устроиться сумел, и все остальное продумать. И книги купил, и о нас предупредил.

— Чего ты его так нахваливаешь? — рассердилась Мария, — Лучше бы он сам нас встретил да все лично рассказал, чем мы эти заумные книжки должны были вычитывать.

— Ну так, может, он слишком занят?

— Чем?! Чем он может еще заниматься, как не обезопасить и подстраховать нашу встречу?! — еще больше разозлилась старшая сестра и пригрозила. — Ну! Пусть я только до него доберусь! — но тут же замерла и прошептала почти не шевеля губами: — О! Опять эта девица за нами следит. Ха! Заметалась, голубушка. И что теперь? Ага, словно по делу куда-то помчалась. Ишь ты, любопытная выискалась. Ох, не нравится она мне! Противная, смотрит нагло, бесстыже. Я за себя не ручаюсь, если она еще раз на нас пялиться станет! Коза!.. Ладно, девочки, двигаем вон к той улице, а там на месте осмотримся.

И три красавицы, раздвигая толпу прохожих лишь одним своим внешним видом, отправились знакомиться с Рушатроном, столицей империи Моррейди.